В этой тишине было слышно самое важное — ровное дыхание и тихий стук собственного сердца, отбивающего не ритм операции, а ритм обычной, настоящей жизни. Он чувствовал, как её рука, лежащая на его груди, слегка подрагивает во сне, и это движение было таким доверчивым, таким родным.