Я умер на ночном дежурстве и открыл глаза в чужом теле. Хутор ещё стоит, а род уже почти вымер. Печь холодная, сосед считает пустошь своей.
Зато я вижу в чужом договоре то, чего здесь не ждут от отощавшего отрока: ошибку.
Домовой хочет хозяина, который платит по счетам. Сосед - чтобы Тишины наконец замолчали навсегда.
Починим, что сможем...
