Шлюз живёт: вода в кранах, свет в домах, уголь в котельной, закрытый периметр. Три тысячи человек, которые два года назад умирали в развалинах, теперь спорят, почему у соседа категория выше.
Всё это держится на вычислительных узлах. Один узел — это год и две десятых человеческой памяти, и платит Алексей фон Шварц своей: детство он снял в ноябре, учёбу — в январе, а к августу у него остаётся девять месяцев прожитой жизни и смета на квартал вперёд.
Когда своё кончается, выясняется, что чужое дешевле. Не потому, что эффективнее. Потому что оно не его.
Сначала приходят умирающие — сами, по собственной просьбе, с письменным согласием при двух свидетелях. Потом появляется бланк. Потом отдел, очередь и методика, по которой решают, кого пустить вперёд, пока остальные не дождались. Каждое решение он проверяет трижды. Ни одно не принято из злобы. Каждое верно.
А в архиве лежит папка 2031 года, и в ней — тот же порядок и та же графа «заменимость, от одного до пяти». Разработал: Шварц А. Г.
