На холме уже почти полсотни душ.
Мы ставим тын и ждём своего хлеба.
Но с сухой дорогой приходят боярские вои и требуют выдать моих людей.
У холма одна ночь, чтобы решить, кто здесь свой.
До Батыя десять лет.
Теперь у меня есть люди, за которых я отвечаю.
И впервые я думаю о Батыи без страха.
