«Всё упавшее — моё».
Тысячу лет он живёт на дне колодца. Для него мир — это круг неба над головой и всё, что оттуда падает: старые вёдра, монеты, шёпот, письма и тихие тела, которые больше не издают звуков. У него есть Закон, и Закон этот прост. Он не знает слов «человек», «завтра» или «жалость». Он знает только «ещё не упало» и «уже упало».
История о монстре, который не знал, что умеет чувствовать, и о слове, которое невозможно положить в коллекцию.
Примечания автора:
Эта история родилась из простого вопроса: а что, если чудовище под кроватью боится тебя больше, чем ты его? Что, если оно не злое? Просто у него другие законы. Другая логика. Другое «нормально».
Я писала «Колодезника» от лица существа, у которого нет слов «человек», «завтра» или «жалость». Только «падение», «дар», «ещё не упало» и «уже упало». Я старалась не очеловечивать его. Он не станет героем. Он даже не поймёт, что совершил что-то важное. Он просто сделает то, чего не требует его закон.
Рассказ написан для конкурса «ХТОНЬ». Это моя первая попытка в жанре жёсткой нечеловеческой фокализации. Если вам покажется, что в тексте слишком много тьмы, холода и тишины — так и должно быть. Колодец не место для прогулок.
Читайте осторожно. И не роняйте в колодцы ничего живого.
— Катарина Бёрд
