У Петра есть ровно одна доза антидота и два заражённых. Один из них — он сам.
В подвале, отсыревшем от страха, время измеряется не часами, а вспышками диодов. У соседа на соседнем столе — терминальная стадия. Аппарат ИВЛ хрипит, а на корне языка самого Петра уже проступает вязкий вкус меди — верный признак того, что яд заполняет кровь.
Одна доза на двоих. Сыворотка и закрепитель. Пётр берёт шприц, но это история не о супергероях. Это история о человеке, который пытается остаться собой там, где даже воздух стал враждебным. О выборе, который невозможно сделать правильно, и о секундах, ломающихся, как перетянутая пружина часов.
Если вы когда‑нибудь чувствовали, как замирает сердце перед самым тяжёлым решением в жизни, — этот рассказ для вас.
