Уважаемый читатель!
Если вы держите в руках этот том ‒ второй по счёту, но не по значимости, ‒ значит, вы либо заблудились в лабиринтах книжного магазина, либо являетесь счастливым обладателем того самого «Дневника», о котором с придыханием говорят в отделе редких фондов.
Первый том, как вы, возможно, помните, был посвящён выживанию. Это была хроника обороны: Кузьма Аникентьевич, старший архивный домовой, отчаянно защищал свой хрупкий, пропахший бумажной пылью мирок от нашествия инноваций, нейросетей и непреодолимого желания Самодура всё оптимизировать. Это была летопись осады, где каждый скрепка была патроном, а каждый вздох кота Василия ‒ артобстрелом...
