Татьяна Сидякина

Уважаемый читатель!

Если вы держите в руках этот том ‒ второй по счёту, но не по значимости, ‒ значит, вы либо заблудились в лабиринтах книжного магазина, либо являетесь счастливым обладателем того самого «Дневника», о котором с придыханием говорят в отделе редких фондов.

Первый том, как вы, возможно, помните, был посвящён выживанию. Это была хроника обороны: Кузьма Аникентьевич, старший архивный домовой, отчаянно защищал свой хрупкий, пропахший бумажной пылью мирок от нашествия инноваций, нейросетей и непреодолимого желания Самодура всё оптимизировать. Это была летопись осады, где каждый скрепка была патроном, а каждый вздох кота Василия ‒ артобстрелом...

«История города пишется не только на его камнях, но и в трудовых книжках его жителей».

В сборнике зарисовок «Евпатория трудовая» на основе документов городского архива показана трудовая история небольшого курортного города на юге нашей страны.

Сборник адресован краеведам, историкам и всем, кто интересуется трудовой историей города.

Когда молодая художница снимает подозрительно дешёвую квартиру в старом доме, она рассчитывает найти там лишь плесень в ванной и вдохновение для обложек фэнтези-романов, но никак не таможенный пункт между мирами. Огромное зеркало в прихожей оказывается транзитным узлом, где грустные кикиморы ждут электричку до Чистилища, а вредный домовой с живой бородой проверяет у сатиров билеты на рейв-вечеринку к водяным. Теперь девушке предстоит освоить новую профессию ‒ паспортистки потустороннего контроля, попутно отбиваясь от басистов с фасеточными глазами и пытаясь сдать иллюстрацию страдающей эльфийки точно в срок. Главное правило выживания на этом сверхъестественном вокзале: никогда не красить раму золотом и всегда требовать у курьеров справку от терапевта, прежде чем пускать их за порог.

Кузьма Аникентьевич, старший архивный домовой, не только ведёт дневник, но и любит рассказывать разные истории, которые происходили в архиве с ним, котом Василием и пауком Семёнычем.

В архиве Главного Управления по Контролю за Магическими Аномалиями пахло старой бумагой, пылью и лёгким разочарованием. Я, Викки Леонелли, старший архивариус категории «Б» (что расшифровывается как «Безнадежно»), сидела на стремянке между стеллажами с делами о самовозгорающихся носках и пыталась найти отражение своей левой брови в карманном зеркальце.

Я Лео Рено, курьер Службы быстрой доставки информации. Моя работа перевозить зашифрованные пакеты памяти из архивов корпораций в частные хранилища. Физически это выглядит как доставка пиццы, только вместо теста с пепперони ‒ терабайты чужих воспоминаний о первом поцелуе или падении акций.

Я, Кузьма Аникентьевич, потомственный архивный домовой, живу по принципу «domus, archivio, observator».

Ладонь рассыпает по земле не песок памяти, а бисер слов. Ветер подхватывает его и разносит по мирам. Бисеринки переливаются и сверкают, отбрасывают тени...

Звёзды упали в море и превратились в бисер. Швыряли волны бисер да на песчаный берег. Переливается бисер, рисует узоры…

В дремучем лесу, где грибы размером с колесо от телеги, а комары – как маленькие драконы, жила-была Мышка-Норушка. И не была она особо выдающейся мышкой, носила, как все порядочные мыши, серый плащик и любила сыр с дырками. И была у неё подруга – Лягушка-Квакушка, зелёная, блестящая и с неистребимой тягой к приключениям.

В тихом и пыльном архиве Городской Лестничной Инспекции свистел ветер перемен...

… И снова бисером под ноги рассыпается крепкая вязь… Стеклянные бусины снов катятся вниз, сплетаясь в узоры…

Сверкает бисер на бархатном покрывале. Сплетаются слова в узоры… Призраки историй, нерассказанные сказки, не приснившиеся сны…

Сеньор Луис да Сильва, тридцатилетний антиквар с усами, напоминающими крылья потрепанной бабочки, вздохнул. Сарагоса… само слово звучало как скрип ржавой телеги, груженой воспоминаниями...

Элвин Сумкин проснулся от того, что его разбудил будильник. Точнее, разозлённый гном, механически выбрасывавший маленькие молоточки в медный колокольчик.

Говорят, что в тот момент, когда зацветёт гортензия, а в небе появится двойная радуга, любая, даже самая невероятная, мечта обязательно сбудется.

Утро. Яркий тёплый шар уже поднимается над деревьями, а они всё спят. Как можно спать, если я уже выспался и мне пора приниматься за выполнение моих обязанностей...

Сегодня начало большой охоты. Каждый год начинается она накануне сезона больших дождей, и в ней участвуют все мужчины племени. И это будет моя первая охота.

Каждое утро Леокадии Семёновны начиналось одинаково: чашка ароматного кофе, свежий круассан, новостная лента в соцсети и советы астрологов на новый день.

У Иры Сиянковой сегодня особенный день – сегодня в первый день осени она идёт в первый класс.

В глубине Великой пустыни, скрытая от людских глаз в пещерах туманного оазиса Джессер, находится Книга Капель… Медленно, капля за каплей, падает вода в каменную чашу... Пробегает рябь по тёмной поверхности... И в глубинах рождаются картины того, что было, что есть, и что, возможно, будет...

Эльфина Блёсткова, урожденная Златокудрявая Росинка Седьмого Луча, искренне ненавидела перловку. И не только перловку, а вообще всю магическую кухню замка Кряхтящего Грифона, где она, юная фея с дипломом Академии Воздушных Сладостей, вынуждена была прозябать.

В сердце южной степи, где солнце ласкает золотые травы, а ветра шепчут древние сказки, жил сурикат по имени Ольгерт. Он был не просто сурикатом, а настоящим джентльменом – вежливым, учтивым и всегда готовым прийти на помощь.

Рассказывают сказители, что в далёких северных землях, в седых горах, где вечный холод сковал землю, обитал некогда могущественный рыцарь. Никто не знал его настоящего имени и называли его Всадником из Льда...

В бескрайних просторах Космоса, где мерцающие звёзды танцевали в вечном вальсе, существовал отряд, о котором слагали легенды – Хомячий Десант. Эти крошечные воины, облаченные в миниатюрную броню, были последней надеждой галактики на защиту от тьмы, что кралась из глубин неизведанного.

Яркое небо Акварии, планеты вечной влаги, всегда было в багрянце из-за двойного солнца, купающего в свете бескрайние болота и извилистые реки. На этой планете, где жизнь пульсировала в каждой капле, обитала Оттерия, дух воды и охоты, существо столь же загадочное, сколь и необходимое для поддержания хрупкого равновесия.

На далёкой планете Этерии, окутанной дымкой вечных сумерек, обитали звёздные духи, сотканные из света и тишины. Среди них выделялась Аэлла, Утренняя Звезда, чьё сияние пронзало тьму, даруя надежду жителям планеты.

Жила-была в городе Зелёный маленькая, но очень деловая улитка по имени Полли. Она не любила медленно ползать по траве и жевать сочные листья – Полли мечтала о карьере, о важном деле, о месте, где кипит жизнь. И однажды судьба улыбнулась ей, предложив должность секретаря в мэрии города Зелёный.

В лазурной выси, где танцевали солнечные лучи, жило облако. Не простое облако, а мечтатель, и звали его Аэр.

Жила-была на небе странная душа – облачко по имени Лиррия. Она отличалась от всех остальных облаков своими необычными качествами. Когда другие облака мчались по небосводу быстрыми клубящимися волнами или лениво висели над землёй белыми пухлыми клочьями, Лиррия медленно плыла туда, куда её манили мечты. Она жила особенной жизнью, полной чудес и волшебства, поскольку больше всего на свете любила мечтать.