Эти истории я рассказывал много раз — в компании, за столом, в поезде, случайному попутчику. Они всегда шли в паре, потому что это, в сущности, одна и та же история, только снятая дважды: в семьдесят восьмом и в семьдесят девятом. Точность я не гарантирую. Годы, имена и детали наверняка поплыли: память — плохой архив, она хранит не то, что было, а то, что осталось. Но интонацию она хранит хорошо. Это было не про баб и не про девчонок. Это было про то, как учатся быть взрослым. И про то, как потом всю жизнь пересказывают эту учёбу — кто во что горазд.