Порыв вечернего ветра сдул с бархана гладь песка и обнажил полуистлевший трёх тысячелетний папирус эпохи XVIII царства, на котором была записана жизнь Пта-Хор, дочери храмового писца. Жук-скарабей остановил толкать вперёд свой катышек и застыл отдыхая или вглядываясь в его древние иероглифы.