Пять километров по мёрзлой донской степи. Заброшенная сельская школа, которую закрыли четверть века назад. И старая котельная, где ни на минуту не гаснет огонь.
Владимир исправно ходит на смену: кидает антрацит в топку, пьёт горячий чай с чабрецом и встречает по четвергам единственного друга. Он не сразу понимает, почему из памяти напрочь исчезло лето, почему на отрывном календаре навсегда застыло 13 ноября, а в памяти телефона сами собой появляются видеозаписи из будущего, которые никто не снимал.
Запертый в пятикилометровом кольце посреди вымершего хутора, он пытается сломать механизм петли — топором, ломом, побегом в открытую степь. Но держит его здесь не секретная подземная автоматика под бетонным полом, а один-единственный ночной стук в обледенелую дверь, на который он когда-то не ответил.
Гипнотическая, морозная и пугающе достоверная повесть о вине, покаянии и человеке, который двадцать три года грел пустоту, чтобы не замёрзнуть изнутри.
