Когда до выселения из съёмной однушки остаётся пара часов, а на стримах сидят два человека — лучший друг и рекламный бот, — восемнадцатилетний Артём «Ворон» решается на отчаянный шаг. В туманных переулках Хитровки он находит дверь в ломбард, которого нет ни на одной карте Москвы.
Его хозяин, бледный антиквар Азазель, не берёт денег. В обмен на старинную бронзово-костяную веб-камеру, работающую без проводов и электричества, Артём оставляет в залог свой живой голос и дар убеждения вне эфира.
Стоит загореться кроваво-красному кольцу объектива — и к Ворону возвращается вся его харизма, а счётчик зрителей взлетает до десятков тысяч. Вот только линза показывает не только стримера. В прямом эфире за спиной Артёма и его гостей из темноты выходят неупокоенные мертвецы. А мокрая фигура с пустыми глазницами, запертая внутри камеры двадцать лет назад, с каждой трансляцией подходит на шаг ближе к его креслу.