Цикл «Наследие»

не завершен

В туманных подворотнях больших городов иногда открывается неприметная дверь с облупленной табличкой «Ломбард». За бордовой бархатной шторой скрывается бесконечный лабиринт стеллажей, где пахнет озоном и ладаном, а тысячи часов отсчитывают время до расплаты.

Его хозяин Азазель не берёт золота. Здесь расплачиваются тем, что делает человека живым: отражением, снами, голосом или памятью. Взамен отчаявшиеся получают артефакты, хранящие мрачное наследие прошлых владельцев — их кровь, ярость и проклятия. Процент растёт с каждой минутой, выбросить вещь невозможно, а цена выкупа всегда страшнее залога.

Размер: 107 723 зн., 2,69 а.л.
Доступ: Бесплатно
весь текст

Создано с помощью нейросети

Петербург, ноябрь 1998 года. В городе снова зазвенели медные колокольчики без язычков — страшная метка неуловимого маньяка по прозвищу «Звонарь», три года назад отнявшего жизнь у восьмилетней дочери старшего следователя Вадима Кравцова.

Начальство требует замять дело, а официальное следствие заходит в тупик. В отчаянии Кравцов находит в туманной подворотне Коломны дверь Вневременного Ломбарда. В обмен на собственное отражение загадочный антиквар Азазель вручает ему Зеркало Исповедника — осколок чёрного обсидиана в оправе из слоновой кости, способный показать чужие преступления глазами самого убийцы.

Но каждый взгляд в чужую тьму требует платы. Проклятый камень начинает жаждать свежей крови, стирает грань между охотником и зверем и ставит под удар единственного человека, который всё ещё верит в Вадима. Чтобы не превратиться в чудовище окончательно, следователю придётся вернуться в Ломбард — но выкуп окажется страшнее самой смерти.

Размер: 71 479 зн., 1,79 а.л.
Доступ: Бесплатно
весь текст

Создано с помощью нейросети

Когда до выселения из съёмной однушки остаётся пара часов, а на стримах сидят два человека — лучший друг и рекламный бот, — восемнадцатилетний Артём «Ворон» решается на отчаянный шаг. В туманных переулках Хитровки он находит дверь в ломбард, которого нет ни на одной карте Москвы.

Его хозяин, бледный антиквар Азазель, не берёт денег. В обмен на старинную бронзово-костяную веб-камеру, работающую без проводов и электричества, Артём оставляет в залог свой живой голос и дар убеждения вне эфира.

Стоит загореться кроваво-красному кольцу объектива — и к Ворону возвращается вся его харизма, а счётчик зрителей взлетает до десятков тысяч. Вот только линза показывает не только стримера. В прямом эфире за спиной Артёма и его гостей из темноты выходят неупокоенные мертвецы. А мокрая фигура с пустыми глазницами, запертая внутри камеры двадцать лет назад, с каждой трансляцией подходит на шаг ближе к его креслу.

125 5 0
Наверх Вниз