Девятый вагон отстоял своё на суде. Его не списали, но и в покое не оставили: проверка продолжится там, куда он доедет. А ехать ему на Северную ветку, последним рейсом перед зимой, с тридцатью пассажирами. Шахтёры возвращаются на рудник, приютские едут домой зимовать, двое стариков-паломников спешат к Артельному камню «в последний раз, пока не закрыли». Что именно закрывают, никто не говорит.
У Матвея Гордеева, проводника третьего разряда, в Журнале записано дежурство на разъезде, который ему некому сдать, в кармане лежит ключ от стрелки, выданный одиннадцать лет назад человеку, которого в ту ночь там быть не могло, а лампа в служебном купе, горевшая без керосина одиннадцать лет, начала убывать. Впереди зимнее Беззаконье, где снег не держит следов, однопутная ветка и разъезд, на котором ещё сидит живая дежурная. А где-то в канцелярии уже расписан пробный ускоренный.
Бытовое фэнтези про дорогу, где магия держится на подписи, чай подают по таксе, а за свет кто-то однажды уже заплатил.