Цикл «Лучше, чем кекс»

Еву преследует какой-то тип - пишет мерзости в соцсетях, угрожает добраться до нее в реале. И она принимает решение записаться на уроки самообороны, которые ведет Эрих Шефер. Он чистокровный волк-оборотень. Она лишь полукровка. Он то еще хамло с лицом, обгоревшем в переделке, в которую он попал во время службы в полиции. Она успешна в профессии, но не в личной жизни из-за неуживчивого, свободолюбивого характера. Ее интересуют только тренировки, его - только возможность хорошенько помучить группу таких же неумех, как Ева. Или?..

— Блинчики! — лютым зверем, алчущим крови, провыл умирающий от спермотоксикоза Жан-Поль и ухватил в каждую руку по штуке, наплевав, что те были все в шоколадной подливке. – Блинчики...

Жан-Поль в силу жизненных обстоятельств вынужден проводить в одиночестве тяжелые для любого оборотня дни волчьего гона, когда от желания секса мутится разум и тянет совершать глупости. Единственное для него спасение - сладости из соседней кондитерской.

Катрина - хозяйка той самой кондитерской, и однажды ей приходится лично доставить большой заказ постоянному клиенту домой.

И заверте... А вот чем закончилось, и почему Катрина под конец Жан-Поля все-таки побила - это уже будет спойлером.

Сначала казалось, что история с отпускным романом зацепила настолько сильно просто потому, что Мишель вдруг ощутил себя брошенкой, которым тупо попользовались. Но потом... потом, пришло осознание: задето не только и даже не столько самолюбие, сколько сердце. Пропади она пропадом — эта клятая дамочка со сладким запахом меда и орехов! Медок-то да, был хорош, а вот об орехи все зубы обломаешь!

Мальчик посопел, побренчал мелочью в кармане теплой чистенькой курточки и глянул на Николь сердито:
— У меня есть только на половину плюшки. Но ты ведь мне половину, наверно, не продашь…
— Не продам. Зато могу просто угостить. По-дружески.
— У тебя много друзей?
— Здесь нет. Я недавно в этом городе.
— И я, — мальчишка оживился. — И мы с отцом тоже. Переехали после того, как мама от нас ушла…
Уголки рта у него вдруг поползли вниз, и Николь поняла, что надо срочно что-то предпринимать. Взяв плюшку порумяней, она обошла прилавок и присела перед мальчиком на корточки:
— На. И не реви. Это особая антиревная плюшечка со специальными изюмками. Съешь, и жизнь сразу станет казаться лучше. Это я тебе как опытный плюшко-терапевт говорю.

Джейн осталась вдовой с тремя детьми, еще и будучи беременной. Муж изменял и вообще оказался совсем не журавлем в небе и даже не синицей в руке, но куда было от него деваться в чужом городе и с таким вот "багажом"? И вот теперь он погиб в глупой автомобильной аварии, когда сел пьяным за руль... Джейн собралась с силами и попыталась жить без него. И что-то даже стало получаться. Вот только подлая стиральная машина сломалась так некстати, что хоть плачь. Джейн и поплакала. А после вызвала мастера по объявлению "Муж на час". И уж такой к ней приехал, что... хоть снова плачь, но уже по другому поводу.

Вторая попытка добраться до Агнес, которую Пауль совершил тут же — на адреналине — завершилась ровно так же. Разве только волчара, однажды уже спустивший его с лестницы, не ограничился первым пролетом, а спустился следом за Паулем, вздернул его с пола и направил новым пинком дальше и ниже.

— Сунешься еще — так отделаю, что татух твоих под синяками и гипсом видно не будет. Усек?

— Я хочу поговорить, — Пауль приподнялся и сел. — Поговорить с ней! Извиниться. И объясниться тоже. Я жить с этим не могу! Я тогда обдолбался и...

— Слишком много «я», ты, гнида. Стоило бы и об Агнес подумать. Потому что она говорить с тобой совсем не хочет. Так что вали. И больше не суйся сюда, если цел остаться хочешь. Благодари Единого, что Агнес отказывается выдвигать против тебя обвинения. А то я б уж позаботился, чтобы ты, обдолбыш расписной, от ответа не ушел! Будь ты хоть трижды звезда.

Труди была слишком юной, чтобы понять: в тот день, когда ее и других захваченных террористами заложников спас спецназ, судьба подарила ей встречу с истинным! Когда же она все осознала и попыталась найти свою вторую половину, ничего из этого не вышло. В ответ на все расспросы ей говорили лишь одно: «Не имеем права, малышка, эти сведения секретны». Оказалось, что вся информация об элитном спецподразделении «Вихрь» считается государственной тайной.

Люкá больше всего на свете ненавидел лгунов. И особенно тех, кто осознанно врал для достижения определенной цели. Какую именно преследовала эта полукровка, объявившая его — бесплодного волка-оборотня — отцом своих детей, и гадать не стоило: деньги. Дамочке просто захотелось красивой жизни, и она решила, что ей есть кого доить!

Суть предложенного контракта была проста: в течение года Лисбет станет играть роль любовницы этих двух парней, за что они ей хорошо заплатят. Предложение оскорбило и шокировало. Они что, решили, что она сама, добровольно, из себя шлюху сделает?! Продаст им свое тело?! Лисбет уже начала подниматься со стула, попутно высказывая все, что она об этих двоих думала, но те лишь переглянулись, как показалось, насмешливо, и заверили, что были не так поняты и что секс с Лисбет их как раз не интересует абсолютно.

— Этого дела у нас и так валом. Да и ты, уж прости, точно не в нашем вкусе — слишком правильная и скучная.

Льельта сидела на полу перед телевизором, а рядом с ней притулился «сторожевой пес» Плюш. Предатель! Даже ухом в сторону Мартина не повел. Вот что с неокрепшими умами и душами пачка мороженого делает! Так, с мыслями о сладком, Мартин и заснул. И, наверно, только этим и можно было попытаться позднее объяснить те сны, которые тут же посетили его. Началось-то все вполне невинно: Льельта кормила Плюша крем-брюле. Пес сначала вычистил миску, затем принялся лизать Льельте руки, испачканные в сладком лакомстве... А потом как-то вдруг оказалось, что Плюш уже и не Плюш, а сам Мартин, Единый спаси и сохрани!

— У тебя все так хорошо получается, Нейлин. Просто призвание твое — полы мыть. А ведь какие планы были! Как высоко метила!
— Куда это я метила, по-вашему? — спросила Нейлин, закипая.
— Ой да ла-адно! Все в универе теперь в курсе, как ты за Эваном таскалась и умоляла его с тобой переспать. Он пожалел — переспал. И тут выяснилось главное: что все было из-за его денег, с дальним прицелом. Или, скажешь, не так?

Первое слово, которое пришло на ум, когда Руди увидел эту девицу, было таким: ладная. Она казалась ладно скроенной, крепко сшитой и уверенной в себе. Это понравилось. А вот после того, как девушка, которая представилась по-военному коротко: лейтенант Джасмин Эдер — заговорила... После того, как она заговорила, Руди испытал натуральный шок! И эти два слова: «шок» и «ладная» — поразительным образом напророчили ему все, что с ним позднее и произошло. И было это совсем не шоколадно...

Врач был категоричен: в организме Таи после беременности и родов что-то сбилось. Как результат некогда идеальная фигура расплылась и отяжелела. Впрочем, все это было бы не так и страшно, и при поддержке мужа Тая смогла бы полюбить себя и такой — изменившейся из-за рождения малыша! Но Эдвин… подвел. Сначала стал приходить домой все позже и поставил пароль на телефон. А потом Тая увидела его с какой-то стройняшкой в обтягивающих брючках...

— Па-а-азвольте! — рявкнул Герард.

Народ в вагоне шуганулся, косясь и уплотняясь. А ведь секунду назад это казалось невозможным! Герард усмехнулся про себя: а какие у вас, граждане пассажиры, варианты, если на вас прет мрачный бородатый волчара-оборотень под два метра ростом и с недобрым прищуром хищных глаз? Так что самое время инстинктам взять верх над тонким слоем цивилизованности. Да и самое место. Утро. Час пик. Метро. Дикая смесь личных запахов и эмоций.

Усмехаясь совсем уж нехорошо, как раз по-утреннему, Гер двинулся вперед, к дверям вагона, которые вот-вот должны были распахнуться — поезд как раз выкатился из темного туннеля на станцию. Справа кто-то по-мышиному запищал и завозился, явно пытаясь продавить людскую стену, чтобы тоже выбраться на свободу. Не иначе ребенок — время-то как раз, чтобы в школу к первому уроку успеть.

— Па-а-азвольте! — еще злобнее рявкнул Гер и выудил из плотной массы пытавшихся отшагнуть от него людей примеченную девчонку.

— Все мужики — козлы!
— Я бы попросил! — попытался вступиться за себя и свой пол Дуглас, но не преуспел.
— А козлам сам Единый бог рога носить назначил! — со смехом перебила его Ольда и приставила к голове парочку пока еще не съеденных ею румяных рогаликов.

— С-сволочь! — разъяренной змеей шипела себе под нос Тори, продолжая молотить кулаками по треклятой роже, по лысой башке, в пузо и с особым удовлетворением коленом под жопень.

Директора школы Петера Линдстрёма, из-за бритой головы прозванного кем-то из языкастых учеников Чупа-Чупсом, недолюбливал или побаивался весь учительский коллектив — что люди, что полукровки, что оборотни. За строгость, пакостный характер и острый язык. Но никто и никогда не выводил Тори из себя так, как этот проклятый волчара!

Вот почему она врезать кулаком или ногой может хлестко и с ходу, сориентировавшись в секунду, а как дело до слов доходит — так только стоит и рот разевает! А эта сволочь лысая, Чупа-Чупс недолизанный смотрит и наслаждается.

— Твар-рюга! Так бы и дала! — снова зарычала Тори и опять засадила противнику коленом в пузо, а после стопой с разворота по башке.

В противнике (увы! Всего лишь резиновом манекене!) хлюпнуло, в Тори, кажется, тоже. Только разреветься еще не хватало!

Волк-оборотень Брок Крейг переехал жить в большой город и очень страдает от одиночества. Познакомиться с кем-то и некогда из-за вала работы в любимой кондитерской, да и не совсем обычные пристрастия в постели мешают... Все меняется после того, как случай сводит его с соседкой с верхнего этажа, которая первым делом начинает угрожать ему пистолетом. Про мужчин такого рода говорят: тот еще кекс! А как верно определить женщину, если она чистокровная волчица-оборотень, опер в убойном отделе и очень любит наказывать непослушных парней?.. В том числе и в спальне!

Показалось очень важным узнать, что именно сейчас скажет эта обычно холодная и независимая женщина — главный бухгалтер компании, владельцем которой и являлся Бриан. Было очевидно, что медицинскому персоналу больницы она соврала — ведь именно ее они считали супругой находившегося в коме больного. Солжет и самому Бриану, будучи уверенной, что тот не в себе и ничего не помнит?!

Но Вильма лишь подошла нерешительно ближе, сцепила нервно руки за спиной, отчего ее выразительный бюст, обтянутый тонкой футболкой, стал еще более округлым и привлекательным, и во всем созналась:

— Мне сказали, что вы… вы пока что многое не помните, но я так рада, что вы очнулись! Сейчас вы, должно быть, сильно удивлены, почему я здесь и… вот так… — Вильма повела рукой в сторону кучки из полотенец и влажных салфеток, которыми она Бриана только что обтирала, ухаживая за ним. — Но я… Так получилось. Простите. Мне очень неловко…

— Мне тоже, — хрипло откликнулся Бриан.

Кайри повезло и не повезло одновременно. Из детдома, еще совсем крохой, ее забрал волк-оборотень, который в течение многих лет растил ее как родную дочь, хоть на самом деле был ее истинной парой. Он задавил в себе инстинкты, потому что считал: разница в пятьдесят лет ставит крест на возможности отношений вне формата отец-дочь, он сделал для своей несвоевременной половинки все... А потому, когда его подкосила смертельная болезнь, а денег на срочную операцию в семье не оказалось, Кайри приняла сходное решение: сделать все возможное, чтобы своего истинного спасти. Но как? Выход подсказала медсестра в больнице: суррогатное материнство, которое позволит сразу получить крупную сумму. А тут и подходящая бездетная пара нашлась. Теперь всего-то и остается подделать разрешение на участие в программе и... срочно лишиться невинности с кем-нибудь, кто после о Кайри и не вспомнит.

После тяжелого развода Марика отправилась в ночной клуб, чтобы оттянуться, но случайно увидела то, что не должна была...

***

Марика поняла, что влипла, когда уже было поздно. Они! Те самые двое из клуба, которые так жарко соблазняли ее вчера! И не сбежишь же! Работа. Надежда была лишь на то, что там, в клубе, лицо скрывала маска…

И все же… Узнают? Нет?...

Ответ на свой наивный вопрос Марика получила как только подошла к их столику принять заказ.

Ноздри одного из этих взрослых, опытных волков тут же расширились. Изумленно-неверящий взгляд мигом охватил Марику, будто пламенем, и та перепугалась так остро и сильно, что выронила из рук все, что держала: папка с меню шлепнулась на пол, а поднос, загрохотав железно, упал на ребро и стремительно покатился прочь.

Спасаясь от неминучего разоблачения, Марика помчалась за ним следом, поймала, а после, пригибаясь и лавируя между столами, добралась до распашных дверей из зала на кухню и нырнула в них. Мамочки родные!

Анни зашла переждать внезапно обрушившийся на город ливень. Сняла очки, чтобы протереть со стекол брызги, да и замерла, повернувшись к стеклу входной двери так, что сбегавшие по нему потоки воды, отражаясь на лице, сделали и его будто бы заплаканным…

— У вас что-то случилось? — не имея сил сдержать себя, спросил Айрен и тут же пожалел, что полез не в свое дело — женщина глянула на него, неловко вернула на нос очки и просто молча вышла под дождь.

Айрен сорвался с места, догнал и попытался всучить зонт. Но безуспешно — женщина вдруг заплакала и убежала. Позднее выяснилось, что доктору Анни Хельвор недавно изменил муж.

— Пошлейшая классика: освободилась на работе пораньше, пришла домой и застала муженька в постели с другой… — обрисовала подробности мама Айрена.

— От скотина… — выдохнул тот.