Цикл «Городские волки»

Одна ночь меняет жизнь врача скорой помощи до неузнаваемости. Жизнь, которая всегда казалась понятной, вдруг превратилась в ночной кошмар. И только он – незнакомец с горящими глазами и запредельной самоуверенностью – может защитить от всего мира, ставшего вдруг пугающим и непонятным.

Но не слишком ли велика цена этой защиты?

В тексте:
дерзкий обаятельный герой-волк
трогательная пугливая доктор-зайка
жаркое противостояние характеров
брошенный ребенок и приют странных детей, которым очень нужен врач доказательной медицины

Когда я бежала от бывшего мужа, мне было все равно куда. Лишь бы тот не добрался и не отобрал дочь. Но в доме отчима оказалось не так спокойно, как хотелось бы. Не я одна сбежала в глушь зализывать раны. Тем же вечером домой вернулся мой сводный брат, с которым не виделись десять лет. И если мои раны были душевные, то его оказались вполне реальными. Да и меня он совсем не рад видеть, и от этого становится особенно больно, ведь когда-то мы были самыми близкими друг другу людьми.

Она слишком молода для меня. Я слишком испорчен для нее. Мы не пара.
Только зверю не прикажешь. Отдать ее на ликвидацию я не смог. И вот теперь с рассвета до заката хожу будто по углям, пытаясь забыть, уйти и не смотреть в ее сторону… Только с каждым вздохом понимаю одно — либо она будет моей…
…либо никого из нас не будет вообще.

Обе части в одной книге.

— Ну привет, Ринка, — усмехнулся он, жадно разглядывая меня, прилипшую к дверям лифта.
— Привет, Миша, — хрипло выдавила я, не в силах скрыть дрожь.
— Ну и что же ты… — Он сделал последний разделявший нас шаг и оказался вплотную, — деру даешь? Такой страшный?
— Да, — выдохнула я еле слышно.
— Не любишь больше? — всмотрелся он в мои глаза.
Голод. Тоска. Злость… Столько злости, что меня уже ничто не спасет. Добегалась.
— Нет, — подписала себе приговор.
Он резко втянул воздух, мешая медленный выдох с рычанием.
— Куда собралась? — потребовал жестко, выпрямляясь.
— Это мое дело.
— Ошибаешься, дорогая. — Он схватил меня за шею и притянул к своему лицу. — Теперь мое…

— Наир, я хочу ходить в бойцовский клуб…

Я смотрю на сестру сквозь пелену усталости. После ночной смены в больнице ноги гудят, голова болит и едва соображает.

— В какой? — тихо спрашиваю я, подпирая голову и подтягиваю к себе чашку с кофе.

— В новом доме открылся. Недалеко. И там тренер классный работает.

Я протираю глаза и заставляю себя сфокусироваться на лице своей четырнадцатилетней сестры. Странный интерес. С чего вдруг?

— Что за тренер?

— К нему очередь стоит, но девчонок он берет в группы без очереди, я узнавала. От него пацаны в нашем классе в восторге, столько разговоров о нем! Он слепой, представляешь?

***

Мои родители погибли в автокатастрофе, когда мне было пятнадцать. Я чудом осталась жива, но на моем лице навсегда отпечатался тот ужасный день. Уродливый шрам сделал мою жизнь сложнее. Меня пугаются дети, жалеют взрослые и делают одолжение, когда обращаются, как с обычным человеком. Но хуже всего — старший брат и семья дяди, которая решает за меня буквально все....