Цикл «Не авадой единой...»

Я очнулся клишированно — рывком, словно кто-то дернул за невидимую нить, привязанную к сердцу. Тело нестерпимо зудело, будто под кожей копошились тысячи муравьев. Подо мной кололась жесткая, выжженная солнцем трава. В горячем воздухе пахло пылью и горькой полынью.

Но не зуд и не жара были самым странным. Память была чистым листом, на котором не осталось ни единой буквы. Как я здесь очутился? Кто я вообще такой?