Роман Озеров — четырнадцатилетний мальчишка, рождение которого стало неожиданностью. Смерть родителей и потеря брата делают его чужим даже в собственной семье. Когда дядя решает отправить его в закрытое кадетское училище, Роман оказывается в мире, где дисциплина превращается в жестокость, дружба — в редкую роскошь, а каждое утро пахнет угрозой. Дар, скрытый в крови Романа, пробуждается. Вода слушает его. Раны заживают слишком быстро. А язвительный дух Яр, появившийся рядом как случайный попутчик, всё больше похож на связанного с ним стража. И всё же его путь только начинается. Заговоры кадетов, тайные ходы, внимание обер-инспектора Крысовского и звонки «сверху» — всё сводится к одному: Озёров не может быть «никем». Его род — цепные псы императора. Их долг — держать границу между миром людей и Изнанкой.
Цикл «Тень цепного пса»
Сон. Озеро. Кровь на воде.
Роман Озеров — младший из старинного клана, который больше похож на тень в собственном доме. Он не должен помнить, что случилось четыре года назад. Не должен чувствовать магию.
Но каждую ночь за ним приходят сны. Живые. Острые. И слишком реальные.
В теле — ломота. В голове — голоса. А внутри — растущий страх, который не спит.
Кто ты, если в тебе просыпается сила, которой не должно быть?
И почему прошлое всё ещё зовёт тебя по имени?..
После гибели отца и загадочного исчезновения брата Роман Озеров оказывается в родовом поместье Лакус — месте, где оживают семейные призраки и древние силы. Под строгим надзором бабушки-графини и таинственного дворецкого-вампира Роман узнаёт правду о своём роду: Озеровы — «Цепные псы Императора», стоящие на страже мира от порождений Бездны.
В нём пробуждается могущественный дар воды — редкий и опасный. Теперь Роман не просто кадет, а обученный агент, жаждущий мести и готовый найти брата. В училище он собирает команду изгоев: берсерка, рунописца и инженера. Вместе они вступают в смертельную игру с кланами и монстрами, открывающими врата для Эхо.
Каждый бой — риск, каждая ошибка — гибель. Финальная схватка в мёртвом лесу показывает, что ставки выше, чем они могли представить: это не спасение мира, а начало войны.
