Она очнулась в XIX веке —
без антибиотиков, без антисептики и с диагнозом «родильная горячка».
Она врач.
И умирать не входит в её планы.
История о компетентности, власти и упрямом желании жить —
назло всем.
Она очнулась в XIX веке —
без антибиотиков, без антисептики и с диагнозом «родильная горячка».
Она врач.
И умирать не входит в её планы.
История о компетентности, власти и упрямом желании жить —
назло всем.
Анна Викторовна, заведующая кафедрой акушерства и гинекологии, не планировала умирать.
Тем более — от родильной горячки в девятнадцатом веке.
Очнувшись в теле молодой губернаторской жены, она обнаруживает, что:
• медицина здесь опаснее болезни;
• окружающие искренне хотят помочь — так, что прикончат за пару минут;
• а лучший способ выжить — не слушаться никого.
Назло эпохе, врачам и здравому смыслу Анна берется за дело.
Ибо спасение утопающих — дело рук самих утопающих.
Анна Викторовна не успела толком выздороветь, а уже по уши в обязанностях. Вот что значит спасти подавившегося гостя и вступиться за сиротский приют.
И быстро выяснила, что:
• быть губернаторшей — это не только балы, визиты и вежливая улыбка;
• весной в губернском городе из-под снега вылезает... много чего;
• добрым словом и административным ресурсом можно добиться куда большего, чем одним только добрым словом;
• а женщина вполне может лечить людей — если не называть это медициной.
Впереди Великий пост, благотворительный комитет, чужие дети, чужая грязь и муж, с которым они, кажется, научились не убивать друг друга.
Но это не точно.