Он не хотел этого. Не хотел ломать руки. Не хотел убивать. Не хотел менять кровью воду собственного внутреннего мира.
Всё изменилось, когда пришёл голос. Голос, пообещавший силу. Голос, звучащий откуда-то из самых глубин разума. Голос, взывающий к тёмной стороне его человеческого естества. Голос, предлагающий такое, от чего невозможно было отказаться.
Взамен он попросил лишь одно.
- Лишь дай мне руку.