Шестьдесят лет он блуждал во тьме — не по своей воле, а по жестокой прихоти хозяина, скованный клятвой на крови. Боль стала его языком, смерть — единственным ремеслом. Тяжёлое ранение пробило брешь в ментальных оковах, и впервые за десятилетия он ощутил не приказ, а собственную волю — и этот миг свободы обжигает сильнее любой раны. Теперь ему велено убить последнюю из рода Къянте… и в груди, давно привыкшей к ледяной пустоте, шевелится что‑то тревожное, будто тень забытого чувства.
Она — принцесса без памяти, выброшенная в холодный техногенный мир, где чуждо всё: воздух, звуки, чужие равнодушные лица. Её нежность здесь — не сила, а уязвимость, её добрые слова звучат как нелепая слабость. Она цепляется за надежду, что родные найдут её, но с каждым днём всё острее чувствует: здесь её не ждут, здесь она — лишняя.
Их пути, прочерченные болью и одиночеством, вот‑вот пересекутся. И в этом столкновении не будет спасения ни для одного: только тяжёлый выбор, только тьма, и искра надежды.
