«И бедным, и богатым мы одинаково нужны», — сказал патологоанатом и вытер скальпель о штаны.
(приписывается Игорю Иртеньеву)
Елена Викторовна Морозова всё сделала правильно: построила империю, пережила девяностые и умерла в шестьдесят три — во сне, в капсуле полного погружения за четыре миллиона. А очнулась в грязи, в чужом двадцатилетнем теле, в сонной деревне на краю игровой карты. Без имени. Без денег. Без кнопки «выход». Зато с классом, который в этом мире ненавидят все: некромант.
Другая бы заплакала. Морозова провела инвентаризацию.
В активе: две жизни опыта, боевая лопата, череп-консультант с амнезией и кладбище в шаговой доступности.
В пассиве: убийца, оставшийся снаружи; церковь, сжигающая таких, как она; и кто-то очень аккуратный, вычёркивающий из этого мира имена. Подчистую.
Мёртвые не предают. Мёртвые — это персонал, ресурс и боекомплект. Бояться надо живых — это она знала задолго до собственной смерти.
Дебет сходится. Кредит сходится. Счёт за смерть — выставлен.
