Цикл «Попаданец. Город на холме.»

Боевой пловец. Офицер разведки в запасе.

Гражданский контракт: ночное обследование странной гидроакустической аномалии в Эгейском море. Последнее погружение. В обоих смыслах.

Он приходит в себя на берегу, которого нет ни на одной карте. Солнце стоит высоко — а в воду он вошёл в двадцать три сорок. Это первое, что не сходится, и он не позволяет себе на это смотреть. После кислородного голодания мозг врёт первым, а тело вторым, поэтому сначала счёт: пальцы, кисти, локти, шея, колени, ступни. Потом — вслух, полностью, по форме:

Корсаков Глеб Андреевич. Военно-морской институт, Санкт-Петербург, выпуск две тысячи двенадцатого. Северный флот, Полярный. Позывной «Корсак». Капитан третьего ранга.

Всё сошлось. Не сошёлся только мир вокруг.

Двенадцать лет службы никуда не делись — они и вытащат его с этого берега живым. Но звания здесь нет, флота здесь нет, и человека по имени Корсаков здесь тоже нет.

И это единственное, что от него останется.

Боевой пловец. Офицер разведки в запасе.

Гражданский контракт: ночное обследование странной гидроакустической аномалии в Эгейском море. Последнее погружение. В обоих смыслах.

Он приходит в себя на берегу, которого нет ни на одной карте. Солнце стоит высоко — а в воду он вошёл в двадцать три сорок. Это первое, что не сходится, и он не позволяет себе на это смотреть. После кислородного голодания мозг врёт первым, а тело вторым, поэтому сначала счёт: пальцы, кисти, локти, шея, колени, ступни. Потом — вслух, полностью, по форме:

Корсаков Глеб Андреевич. Военно-морской институт, Санкт-Петербург, выпуск две тысячи двенадцатого. Северный флот, Полярный. Позывной «Корсак». Капитан третьего ранга.

Всё сошлось. Не сошёлся только мир вокруг.

Двенадцать лет службы никуда не делись — они и вытащат его с этого берега живым. Но звания здесь нет, флота здесь нет, и человека по имени Корсаков здесь тоже нет.

И это единственное, что от него останется.

Боевой пловец. Офицер разведки в запасе.

Гражданский контракт: ночное обследование странной гидроакустической аномалии в Эгейском море. Последнее погружение. В обоих смыслах.

Он приходит в себя на берегу, которого нет ни на одной карте. Солнце стоит высоко — а в воду он вошёл в двадцать три сорок. Это первое, что не сходится, и он не позволяет себе на это смотреть. После кислородного голодания мозг врёт первым, а тело вторым, поэтому сначала счёт: пальцы, кисти, локти, шея, колени, ступни. Потом — вслух, полностью, по форме:

Корсаков Глеб Андреевич. Военно-морской институт, Санкт-Петербург, выпуск две тысячи двенадцатого. Северный флот, Полярный. Позывной «Корсак». Капитан третьего ранга.

Всё сошлось. Не сошёлся только мир вокруг.

Двенадцать лет службы никуда не делись — они и вытащат его с этого берега живым. Но звания здесь нет, флота здесь нет, и человека по имени Корсаков здесь тоже нет.

И это единственное, что от него останется.