Цикл «Моё рыжее (не) счастье»

— «Нанесение средней тяжести здоровью капитану полиции, похищение дочери генерала Найдёнова и удержание её в заложниках на квартире по адресу…» — тихо читает вслух мой будущий тесть, и с каждым словом его лицо становится всё темнее.

Когда он поднимает от бумаг взгляд, в его глазах полыхает такой огонь, что мне становится не по себе.

— Как ты мог, Стёпа?! — взрывается он, вскакивая из-за стола. — Ты хоть представляешь, что сотворил с моей дочерью?!

— Любовь у нас, — морщусь от того, как в запястья врезаются металлические обручи наручников.

— И поэтому ты решил похитить её, как какой-то дикий горец? Удерживал против воли?

— Всё было не так! — рявкаю, чувствуя, как внутри всё закипает.

— И как же? — генерал скрещивает руки на груди, а его взгляд буравит меня насквозь.

А дело было так…

— Это моя Лилия, — отец представлял дочь своему другу. — Помнишь я тебе о ней рассказывал? Укатила на неделю в Москву. Какая-то старуха ей суженого нагадала. Приехала обратно с сеткой мандаринов и белкой. Видимо, жених по пути потерялся.

— Пап, хватит, — она боялась поднять взгляд на мужчину, что стоял напротив неё.

— И правда, не об этом сейчас, — сменил тему он. — Дочь, это Роман Саульский. Мой друг, боевой товарищ и тот, кто научит тебя выживать в экстремальных ситуациях. Мне спокойнее будет, если ты ещё раз рискнешь покинуть отчий дом.

— Мы уже знакомы, — за двоих ответил Роман.

— Даже так? — вопросительно взлетели брови мужчины. — А поподробнее…

Отец Лилии пришёл бы в ярость, если бы она призналась в том, что уже не так невинна, как он думает. А всё стараниями Романа Саульского, с которым девушка застряла на семь дней в домике лесника.

А он в ярости, потому что уже сопоставил все факты. И… Ой!

— Лёш, ты же знаешь, что кофейню я одна поднимала с нуля, — пальцы рук сводит нервной дрожью, когда я сминаю документ на раздел имущества.

— Я знаю, что при разводе всё совместно нажитое делится пополам, — без всякого угрызения совести смотрит мне в глаза он.

— Значит, «пополам»? — выдерживаю его взгляд я. — А как же квартира?

— Какая квартира, Мельникова? — даже бровью не повёл он. — Она уже как полгода записана на другого человека.

Что может быть хуже того, чем узнать, что мой муж переписал квартиру на свою любовницу, чтобы не делить её при разводе? Или узнать в этой «любовнице» свою студенческую подругу? Можно опустить руки или… Начать с нуля с сексуальным незнакомцем, в кофе которого я добавила жгучий красный перец.