Цикл «Звезданутый Технарь: Мальчик из Ямы(аудио)»

Планета-свалка.

Один экзамен, чтобы вырваться.

Один сгоревший блок, который всё похоронил.

И одна находка в секторе, куда не суются даже отбитые: мёртвый военный питбой. Запрещённый. Статья.

Я должен был его сдать. Вместо этого я его починил.

И железка заговорила.

Так начинается моя история. История самого звезданутого технаря Галактики и моей язвительной напарницы, которую я собрал своими руками.

Планета-свалка.

Один экзамен, чтобы вырваться.

Один сгоревший блок, который всё похоронил.

И одна находка в секторе, куда не суются даже отбитые: мёртвый военный питбой. Запрещённый. Статья.

Я должен был его сдать. Вместо этого я его починил.

И железка заговорила.

Так начинается моя история. История самого звезданутого технаря Галактики и моей язвительной напарницы, которую я собрал своими руками.

Мне шестнадцать, я кадет второго курса, и у меня есть цель, которую можно посчитать.

На втором курсе кадетам наконец дают летать. У инструктора теории летного дела за всю карьеру сто сорок часов, и в Академии это считается биографией. Значит, сто сорок один. До конца третьего курса.

Часы, это единственная строка будущего диплома, которую не перепишет ни одна кафедра. Достать их можно только внизу, в доках, где платят два восемьдесят пять в час, не больше трех часов в сутки, и где всегда найдется кто-нибудь, кому надо перегнать корыто с точки на точку.

Два учебных года, два лета, одна война.

До выпуска двадцать недель.

Мне нужна первая строка в рейтинге для места на исследовательском корабле. Белые палубы, дальние рейсы, настоящая работа.

Всё, ради чего я когда-то выбрался со свалки.

План простой: пересдать электротехнику, пройти практику, сдать выпускные на отлично.

За три года я научился летать, ремонтировать и спорить с преподавателями так, чтобы оставаться курсантом.

Осталось стать лучшим выпускником.

И выяснить, на что этого хватит при распределении.

Белых палуб не будет.

Распределение выдало мне каботажник шестой серии «Пеликан», латаный в сорока местах. Первая категория закрыта графой «поручители», которой у меня нет.

Значит, обходной путь: стаж, чистые характеристики, переаттестация через три года.

План простой: отходить первую стажировку так, чтобы ни один кадровик не зацепился ногтем.

Только машина устала, и я слышу где. Сказать вслух значит отнять у экипажа премию.

А моей напарницы в судовой роли нет. Зато на борту есть регистратор.

Металл устает честно: сначала незаметно, потом сразу.

На «Дятле» есть запчасти. Настоящие. На складе. Я проверил.

После «Пеликана» это уже повод продлить контракт. А здесь ещё платят за то, что я умею: найти поломку на слух, собрать рабочий узел из двух списанных и залезть туда, куда нормальный механик сначала пошлёт робота.

Вторая стажировка. Ремонтная бригада, чужие аварии и мастера, у которых мне есть чему поучиться. Мири осваивает новые приборы и следит, чтобы я хотя бы ел.

Я обещал матери приехать. Теперь могу заработать и на дорогу, и на её лечение.

Осталось взять аварийный подряд. Последняя точка маршрута всего в трёх прыжках от дома.