Кластер Содружества — обитаемое пространство с вратами, варпом, рудой и долгами. За его фронтиром, в Тихих секторах, стоят вольные станции: контракты вместо законов и одно правило — прав тот, кто первым сосчитал цену тонны.
Истории людей, которые не герои, а специалисты: наладчиков, пилотов, врачей и тех, кто держит канал, когда всё летит.
Книга первая — «Единственный мужчина Содружества». Продолжение цикла в работе.
Инженер-наладчик Пётр Ерохин попал под дугу на подстанции под Челябинском и очнулся в спасательной капсуле у вольной станции «Якорь». Кластер Содружества живёт по понятным правилам: капсульные пилоты, врата, варп, руда, долги. Непонятно одно — почему у единственного человека без единого имплантата индекс совместимости выше, чем у кого угодно в секторе. И почему на станции, где восемь пилотов из десяти — женщины, это делает его не героем, а активом, за которым придут.
Прошло четырнадцать месяцев с той ночи, когда инженер-наладчик Пётр Ерохин очнулся в спасательной капсуле у вольной станции «Якорь». Теперь он — держащий канал: человек, который составляет график узла и отвечает, если график не сходится. Восемь грузовых лифтов работают, обогатительный цех даёт триста тонн в месяц, и «Якорь» впервые за одиннадцать лет никому не должен.
Пока Арбитраж не присылает бумагу: имущество узла третьей категории принадлежит зарегистрированным ячейкам. Ячейка по форме — один взрослый держатель и его иждивенцы. Пятеро взрослых женщин, из которых ни одна никому не иждивенка, в эту форму не помещаются.
Второе условие Арбитража — аномалия «Резонанс» в четырнадцати прыжках: семь лет назад внутрь вошёл транспорт с четырьмястами людьми и не вернулся. Окно открывается раз в семь лет и на этот раз продержится девятнадцать суток.
Продолжение повести «Единственный мужчина Содружества».