Кошачье сердце, или Клара Чугункина

Продолжаю выкладывать продолжение  «Кошачье сердце, или Клара Чугункина» фанфик «Собачьего сердца» Булгакова.

Но истинную жадность, заставлявшую её зрачки расширяться, вызывали изображения всего, что было связано с полётом. Дирижабли, похожие на жирных серебряных карпов, плывущих в небе; первые аэропланы — хрупкие, геометрически совершенные решётки из ясеня, бамбука и стальной проволоки, обтянутые перкалем, натянутым до звенящего состояния; воздушные шары в небесах. Она вырывала эти страницы методично и бесшумно, прижимала их к стене в своей комнате и смотрела, как на шершавой бумаге, подёрнутой сизыми разводами, технические чудеса века соседствовали с тиграми и пароходами.

Это увлечение вскоре перешло из созерцательной в практическую плоскость. Научившись с удивительной, почти инстинктивной ловкостью складывать бумагу, она стала производить на свет бесчисленные бумажные самолётики — примитивные, но на удивление аэродинамичные конструкции. Идеальным полигоном для испытаний стал подоконник её комнаты, выходящий во двор. Один за другим острые бумажные клинья покидали квартиру и, подхваченные ветром, начинали сложный танец — одни камнем шли к земле, другие планировали, описывая немыслимые дуги над расчищенными дорожками. Вскоре весь двор перед флигелем оказался усеян белыми, намокшими от снега обрывками. Дворник Фёдор, человек мрачный и ревностно относившийся к чистоте вверенной ему территории, сначала лишь неодобрительно косился на окно, откуда летела эта бумажная метель. Но когда количество мусора перешло все разумные границы, он, не в силах сдержать негодования, обратился к открытой форточке, из которой в тот момент готовился к запуску очередной истребитель:

— Да сколько ж можно-то?! Двор, как после парада, белым-бело!

Существо на миг замерло, зажав самолётик в руке, и уставилось на дворника узкими, не моргающими глазами, как будто пытаясь классифицировать этот новый источник шума. Потом, не меняя выражения лица, медленно и демонстративно разжало пальцы. Бумажный планер сорвался вниз и, сделав небрежную петлю, шлёпнулся прямо к валенкам крикуна.

Скандал, разумеется, достиг профессорских ушей. Вечером того же дня в кабинете состоялся короткий, но насыщенный разговор. Борменталь, сокрушённо вздыхая, доложил о новой «деструктивной поведенческой модели», а профессор, выслушав, приказал позвать Клару.

— Позвольте поинтересоваться, — начал он, не повышая голоса, но с той ледяной, предвещающей бурю вежливостью, которая была страшнее любого крика, — это ваших рук дело? Весь двор усыпан бумажными… лепестками, будто после манифестации неких воздушных сил. Дворник Фёдор, человек, замечу, исполнительный, в отчаянии. Он имеет полное право.

Клара молчала, уставившись в узор на персидском ковре, будто разглядывая в нём стратегическую карту.

— Мусор, сударыня. Беспорядок. Мы, кажется, живём не на пустыре, а в цивилизованном доме. Или у вас иное мнение на этот счёт? Это называется свинство.

— Они летают, — глухо, почти выдохом, прозвучал в ответ неожиданный, лишённый всякой логики аргумент...

Читать «Кошачье сердце, или Клара Чугункина»: https://author.today/reader/529399