Жёны Рамсеса II. Две или одна

Виктор Солкин, который считает Рамсеса II Великого приличным человеком, сказал бы, что на этой иллюстрации только одна его жена.

Некоторые другие египтологи, которые Солкина таковым не признают, утверждали бы, что две.

Слева направо:

Мернептах. Тринадцатый сын Рамсеса II. Большую часть жизни занимал скромные дворцовые должности, чуть ли не простым писцом был. Но когда Рамсес, переживший всех старших сыновей, включая любимого сына, четвёртого, Хаэмуасета, наконец помер в девяносто с лишним лет, шестидесятилетний Мернептах таки надел Двойную Корону.

Маатхорнефрура. Хеттская царевна, старшая дочь Хаттусили III. Выдана замуж за Рамсеса после смерти его старших жён, Нефертари Меренмут и Исетнофрет, получила это имя. Хеттское неизвестно. В романе "Далёкая гроза" её зовут Нинатта. Хетты добились того, чтобы она стала старшей женой.

Бент-Анат. Старшая дочь Рамсеса. После смерти матери, Исетнофрет, стала "Великой женой" на 25 году царствования отца и оставалась таковой даже после женитьбы Рамсеса на хеттской царевне, поскольку та, будучи иностранкой, не могла исполнять функции великой жрицы, каковой становилась  старшая жена Величайшего. То, что Рамсес не просто формально её так именовал, но и реально "исполнил" (любвеобилен был дедуля и могуч), заделав с ней дочь-внучку - предположение. Солкин вот не согласен.

– Мама?

Пудухепа обернулась.

Позади неё, в арке, образованной каким-то вечнозелёным кустарником, появились две женских фигуры.

Рядом с царевной Нинаттой шла Бент-Анат. "Великая супруга Величайшего" и она же его старшая дочь, была одета в платье из золотистых нитей. Если этот наряд, более похожий на рыболовную сеть, и не скрывавший вообще ничего, можно было назвать платьем. В узлах сети блестели крупные бирюзовые бусины.

Пудухепа знала, что титул сей Бент-Анат будет носить и впредь, ибо только главная жена фараона может исполнять обязанности великой жрицы и никакая иностранка, даже принявшая Миропорядок Маат и священное рен не может заменить в этом деле истинную чистокровную ремту. 

Впрочем, Пудухепа знала и то, о чём шептались в Ханаане и Яхмаде – дом Рамсеса не чистокровные ремту. Не зря же Величайший зовёт себя "любимцем Анат", не зря же при дворе его столько возвышенных иностранцев. Неспроста это. Вот чего Пудухепе известно не было, так это того, что и южная аристократия, лучшие дома древнего Уасита считают также. Про себя, разумеется. Фараон в великой силе, только полнейший дурак будет поносить его вслух.

Говорят, что Рамсес спит со старшей дочерью. Эти слухи достоверно никто не мог подтвердить, но бывает ли дым без огня?

Бент-Анат невероятно красива. Она куда ярче Ниннаты. Та рядом с ней – серая мышь, в своём закрытом хеттском наряде. А эта выглядит даже более голой, чем если бы явилась вовсе без платья.

Великая жрица Исет. Великая супруга Величайшего. Она получила этот титул после смерти матери, Исетнофрет.

Что ж, она будет носить его перед богиней, но в остальном ей придётся отступить в тень этой серой мышки, милой и испуганной девочки. Царевны Хатти и великой царицы Чёрной Земли.

В тень Нинатты.

Свадебный поезд в Ханаане, на границе двух великих держав, встречал "царский сын Куша". Сопровождение невесты было организовано небывало роскошное, а сама свадьба затмила вообще все торжества, когда-либо бывшие в Стране Реки.

Говорили, что даже грандиозное празднество хед-себ, тридцатилетие правления Величайшего по размаху осталось позади. И праздником обновления жизни, и свадьбой отца руководил наследник Хаэмуасет. Расстарался на славу.

Вот только невеста была совсем невесела. Хотя с детства ей внушали, что судьба её – стать женой кого-то из могущественных царей, но одно дело всю жизнь это слышать и совсем другое – осознать, что вот этот старик, коему шестой десяток к завершению близится, теперь – муж и господин.

Пока ехали по суше, Нинатта ещё как-то держалась, а когда пересели на ладью и та вошла в восточный рукав Реки, царевна уже тряслась, как осиновый лист.

– Я боюсь, мамочка…

А царица Пудухепа вместо того, чтобы утешить любимого ребёнка, сказала, как ножом по сердцу резанула:

– Закрой глаза и думай о Хатти.

Сама-то вышла замуж по любви.