В яме мертвецов ...
Торопясь, притихшие штрафники стали разгружать грузовики при свете фар, сбрасывая тела в котлован.
- Мы словно попали в царство Намиры, брат, - бормотал Мельник, в паре с Алехандро сбрасывая мертвецов. - В ее мире ходят живые мертвецы, и охотники Госпожи Разложения, вместе со своими Зверями, у которых кровь прожигает железо, охотятся на них во славу Госпожи Смерть! Терпеливая Невеста сегодня получит много мяса ... много свежего, вкусного мяса ...
- Заткнись, язычник! - едва сдерживая страх, прорычал Зет.
Алехандро выпрямился, переводя дух, и быстро огляделся; на землю уже опустилась ночь, саперов, работавших на тяжелой технике, не было, и лишь вокруг котлована, в свете фар грузовиков, стояло оцепление штурмовиков и тускло горбатые силуэты роботов-охранников с миниганами наготове.
Мельник перехватил его взгляд и судорожно сглотнул.
- И на хрен я тебя тогда вытащил, благородный?...
Последние мертвецы летели в яму, грузовики стали отъезжать назад, освещая ярким светом фар столпившихся на краю испуганных штрафников, а их было больше сотни, и тут раздался усиленный мегафоном холодный мужской голос.
- Трибунал Владыки Энлиля считает вас виновными в трусости и позорном бегстве с поля боя, и как не имеющие право на прощение и милосердие, все вы проговариваетесь к уничтожению.
Раздались отчаянные вопли о пощаде, проклятия и крики ярости, кто-то прыгал в котлован, некоторые падали на колени, в мольбе протягивая к штурмовикам руки, когда прозвучала команда "огонь". С рокотом закрутились стволы миниганов роботов-охранников, подняли оружие штурмовики, и когда первые пулеметные и автоматные очереди хлестнули по обреченным людям, Мельник страшным ударом в грудь сбросил в яму Алехандро, всей своей тушей рухнув на него сверху. На несколько минут Алехандро потерял сознание от удара, над ним отчаянно кричали люди, гремели пулеметные очереди, падали на них тела, звенели сыпавшиеся вниз гильзы, и наконец, наступила страшная мертвая тишина.
Алехандро с трудом открыл глаза, не в состоянии шевельнуться под тяжестью тел; Мельник лежал прямо на нем, сильно прижавшись к его лицу небритой щекой, и чуть приоткрыв глаз, огромный ротмистр еле слышно прошептал.
- Не шевелись, благородный ... во имя всех богов ...
Несколько стонов боли были оборваны одиночными выстрелами, кто-то прошелся по телам, наступив на ногу Алехандро, прозвучала еще одна короткая автоматная очередь, и все, наконец, стихло.