Ниндзя Кикутиё

Автор: Михаил Поляков

В книге «Юноша с гробом» это наверное один из самых персонажей, у которого есть хотя бы колоритная внешность и собственный стиль поведения. Безусловно у всех основных действующих лиц он должен быть, но пока получается как получается, при писательском стаже несколько месяцев вполне объяснимый косяк.

Кикутиё сборный персонаж, но манера поведения и в значительной степени внешность взята с его тёзки из "Семи самураев" Куросавы. Правда есть отличия. Этот Кикутиё более коренастый и старше возрастом. Плюс серьёзное образование и опыт в ниндзюцу, которое тщательно скрывает.

Описание героя в книге:

Сцена устранения князей

Тут друзья увидели, что стали объектом самого пристального внимания. На бревне стоял человек. Внешность его была достаточно примечательной. При небольшом росте он был очень широк в плечах — такой коренастый, что напоминал бочонок с сакэ. Но особенно привлекала внимание его причёска: казалось, она не знала гребня с рождения. Борода и усы тоже были самого дикого вида — лохматые, нечёсаные, торчащие в разные стороны. Одет мужчина был бедно. Какие-то драные штаны и куртка, все в заплатах и давно не стиранные. Во рту у него дымила трубка. В левой руке же он держал здоровенный топор.
Этот лесоруб — или кто он там был — смотрел на князей без всякого уважения. Немного наклонив голову, с брезгливым выражением лица, он разглядывал их как двух навозных жуков, прикативших свои шары ему под ноги. Это было странно. На самурая, чтобы так смотреть, даже самого опустившегося, мужик был не похож. А крестьяне на князей так не смотрят — они падают ниц и бьются башкой об землю в поклонах. По-другому не бывает, потому что иначе башка враз слетит с плеч.
— Чё уставился, деревенщина? — грозным голосом спросил Рокусава. Так ему казалось. На самом деле голос был скорее писклявый, да ещё и язык заплетался.
Слова не произвели на мужика никакого видимого впечатления. Он посмотрел на князей. Потом перевёл взгляд на свой живот. С видимым удовольствием почесал его, потом залез пальцем в ноздрю, поковырялся там. Вытащил козявку, внимательно её рассмотрел и громким щелчком отправил в полёт в сторону собеседников. После чего сказал:
— Ржу над вами. Ну вы и нажрались. Как свиньи.

Во время совещания во дворце короля эльфов

Кикутиё же остался верен себе. Он так и остался в образе лесоруба. Впрочем, одежду сменил. Не то чтобы новую надел, но чистую — это точно. На поясе — его знаменитый топор. Ходили легенды, что заточка этого топора была его любимым занятием и что ни один доспех в Японии не способен выдержать его удара. А сколько прославленных катан, выкованных именитыми мастерами, рассыпалось при встрече с ним, уже никто и не помнил. Говорили, что он мог с одного удара разрубить подкову, не повредив копыта лошади. В общем, топор у Кикутиё был не просто любимый инструмент, а настоящее произведение искусства.
Войдя в зал, Кикутиё что-то буркнул в качестве приветствия — нечто среднее между «здрасьте» и «фига вас сюда набилось» — и тут же занял свою любимую позу: нога вперёд, руки скрещены на груди, взгляд исподлобья. Впрочем, все давно привыкли к его чудачествам. В ответ на его бурчание они уважительно поклонились и приветливо заулыбались. Потому что при всей своей внешней дикости Кикутиё был человеком надёжным. Слово держал. Если обещал кого-то убить — убивал. Ни разу никого не подвёл.
Приметив свободное место в углу, друзья прошли туда и удобно расположились. Кикутиё положил топор на колени и замер, оглядывая присутствующих своим тяжёлым, немигающим взглядом.
Немного посидев, он вдруг вытянул ногу, достал свой топор и начал самым будничным тоном брить им волосы на своей же ноге. Народ в зале замер. Зрелище было завораживающее.
Лезвие топора скользило по коже Кикутиё так же легко, как если бы он проводил по ней перышком. Ни одного пореза, ни одной царапины. Волосы падали на пол тонкими кучеряшками, а сам Кикутиё, казалось, был глубоко погружён в мысли о вечном.
Некоторые из присутствующих украдкой переглядывались. Кто-то с уважением покачивал головой, кто-то осуждающе. Актёр театра кабуки, сидевший ближе всех, нервно одёрнул своё кимоно, проверяя, не накидали ли ему на подол волос.

А это примерное изображение внешности.