Виндон после концерта.

Яркое, электрическое возбуждение, бурлившее в жилах после грандиозного концерта Тимирэн, постепенно сходило на нет, оставляя после себя лишь легкий звон в ушах и приятную опустошенность. Однако гости, разогретые музыкой и экзотическими напитками, продолжали развлекаться; их смех эхом разлетался по залу, в котором всё еще витал запах озона и дорогой парфюмерии. Впрочем, невидимая пелена усталости уже начала опускаться на плечи присутствующих, делая их жесты чуть более медленными, а речи — тягучими.

В отличие от концертного пространства с его бирюзовыми переливами, этот зал отличался ослепительной, почти хирургической белизной стен, которая словно сдавливала пространство, лишая его глубины. Окна здесь полностью отсутствовали, создавая иллюзию абсолютной изоляции от внешнего мира. Впрочем, для Виндона это было даже к лучшему. Прямой вид на буйство подводного мира с его хищными лианами и безмолвными тенями, безусловно, завораживал, но он также неизбежно отвлекал от куда более важного и опасного дела — тихих, выверенных разговоров, где каждое слово могло стоить жизни.

Виндон, стараясь сохранять невозмутимость, взял со стола узкий высокий стакан, наполненный ярко-синим напитком, который в этом белом свете казался куском чистого неба. Его пальцы, привыкшие к точности, на мгновение замерли, прежде чем он достал и бросил в жидкость темно-зеленую таблетку. Он наблюдал, как она медленно опускается на дно, оставляя за собой тонкий изумрудный шлейф, и чувствовал, как внутри него снова натягивается струна готовности.