Херцог Кайр Ануар Тарн «Хранитель Порталов». Книга первая — «Планета Эльвион»

«Тьма — не враг. Она — сила, которая подчиняется лишь тем, кто достоин ею владеть.»

Есть люди, которым власть даётся титулом.

Есть те, кто получает её вместе с армией, богатством или именем предков.

И есть немногие, рядом с которыми становится ясно: власть жила в них задолго до того, как кто-то решился назвать её вслух.

Херцог Кайр Ануар Тарн принадлежал именно к таким.

Ему не требовалось повышать голос, чтобы быть услышанным. Не требовалось угрожать, чтобы его слова воспринимали всерьёз. В его манерах было то редкое аристократическое спокойствие, которое рождается не из воспитания, а из внутренней уверенности человека, привыкшего отвечать за последствия собственных решений.

Он говорил мало.

Слушал внимательно.

И никогда не задавал вопрос, если уже знал ответ.

Холодность Тарна часто принимали за отсутствие чувств.

Это была ошибка.

Он чувствовал глубоко, но давно решил, что эмоции должны служить человеку, а не управлять им. Для него самообладание было не достоинством, а обязанностью.

Особенно для того, кому доверена власть над другими.

— Правитель, который не умеет владеть собой, рано или поздно заставляет мир расплачиваться за его слабости.

Кайр Ануар Тарн не верил в простое деление на свет и тьму.

Он видел слишком много войн, начинавшихся во имя справедливости. Слишком много предательств, оправданных любовью. Слишком много разрушений, совершённых людьми, абсолютно уверенными в собственной правоте.

Для него существовали поступки.

Последствия.

Ответственность.

И цена.

— Свет тоже может ослепить, — говорил он. — Просто об этом предпочитают забывать.

Тарн не любил Тьму.

Он уважал её.

Так, как опытный воин уважает клинок.

С осторожностью.

Без иллюзий.

Он знал, насколько легко власть над страхом превращается в наслаждение страхом. Насколько просто перейти грань, если однажды начинаешь считать себя исключением из собственных законов.

Поэтому самым строгим судьёй для херцога всегда оставался он сам.

Тьма подчинялась ему не потому, что он был жесток.

А потому, что он никогда не позволял ей решать за себя.

Десятый уровень.

Для большинства магов — почти легендарная вершина.

Для Тарна — ответственность иного масштаба.

Он мог призывать тени и придавать им форму. Погружать пространство во мрак, ломая строй армии и лишая противника ориентира. Заставлять человека увидеть то, чего тот боялся всю жизнь. Растворяться во тьме и проходить там, где для других существовали стены.

А его высшее заклинание — Deathstorm of the Night — оставляло после себя не только разрушение, но и память, с которой выжившие не расставались до конца жизни.

И всё же Тарн редко использовал силу, если мог победить разумом.

— Любой дурак способен разрушить, если дать ему достаточно мощи. Настоящая власть начинается там, где ты можешь уничтожить всё — и всё же выбираешь иной путь.

Именно это делало его особенно опасным.

Он не был пленником собственного могущества.

В политике Тарн действовал так же, как на поле боя.

Ни одно решение не существовало само по себе. Каждый договор менял баланс. Каждая смерть порождала последствия. Каждое проявление слабости кто-то обязательно запоминал.

Но и жестокость он не считал добродетелью.

— Государство, которое правит только страхом, однажды обнаруживает, что кроме страха ему больше нечего предложить.

Странные слова для Высшего мага Тьмы.

Но Тарн вообще редко соответствовал легендам о себе.

Он был безжалостен в войне, когда этого требовал долг. Защищал Империю от северных вторжений и южных племён, отдавал тяжёлые приказы и сам шёл туда, куда посылал других.

За службу ему был вручён высший орден — «За веру и верность Империи».

Он носил его без гордости и без ложной скромности.

Когда однажды его спросили, что значит для него эта награда, Тарн ответил:

— Напоминание о тех, кто своих орденов не получил.

При дворе его уважали.

Одни искренне.

Другие потому, что считали это разумным.

С Императором его связывало не раболепие, а доверие двух людей, которые слишком хорошо понимали возможности друг друга.

Для Тарна Империя была не троном и не дворцом.

Она была миллионами людей, которые никогда не увидят императорских залов.

Крестьянином, собирающим урожай.

Ремесленником, открывающим мастерскую на рассвете.

Матерью, укладывающей ребёнка спать и не думающей о том, что происходит на далёкой границе.

Вот ради кого, по его мнению, существовала власть.

— Если люди вынуждены каждый день вспоминать о государстве, значит, государство плохо выполняет свою работу.

Поздними вечерами херцог часто оставался один.

На столе лежали карты, донесения, приказы и списки погибших.

Последние он читал всегда.

Он считал, что человек, отдающий приказ, обязан знать хотя бы имена тех, кто заплатил за него жизнью.

Тени вокруг становились длиннее.

Он мог убрать их одним жестом.

Но не делал этого.

Сидел среди них спокойно.

Как среди старых знакомых.

Наверное, поэтому Тьма никогда не казалась ему самым страшным.

Куда страшнее был человек, уверенный, что ему позволено всё только потому, что он сильнее.

Именно поэтому Кайр Ануар Тарн никогда не позволял себе стать таким.

Херцог Кайр Ануар Тарн.

Аристократ.

Стратег.

Воин.

Высший маг Тьмы.