Рыцарь-паладин — «Последний рубеж», «Хранитель Порталов». Книга первая — «Планета Эльвион»

Орден крестоносцев

«Будь воином — и живи вечно.»

Есть воины, которые выходят на поле боя ради славы.

Есть те, кто сражается за золото, титул или право вернуться домой победителем.

Паладины идут туда по другой причине.

Они идут потому, что кто-то должен остаться между тьмой и теми, кто не умеет держать меч.

Перед битвой они становятся на колени.

Не перед знаменем.

Не перед командиром.

Перед землёй.

Берут горсть почвы с того самого поля, на котором через несколько минут будут умирать люди, и растирают её по ладоням и лицу. Земля остаётся на коже, забивается под ногти, смешивается с потом.

Это не суеверие.

Это напоминание.

Если сегодня им суждено пасть — именно эта земля примет их кровь и станет последним убежищем. А если они выживут, то уже никогда не смогут сказать, что сражались где-то далеко от смерти. 

Она проделала этот ритуал вместе со всеми.

Молча.

Когда поднялась с колен, на щеке осталась тёмная полоса земли.

Позже к ней прибавилась кровь.

Чужая.

Потом — её собственная.

К концу боя уже невозможно было понять, где заканчивается одно и начинается другое.

Именно такой её и увидели бы те, кто оказался рядом.

Не прекрасной рыцарственной девой из песен.

Не символом на храмовой фреске.

Живым человеком.

Уставшим.

Испуганным.

Злым.

И всё ещё стоящим.

Паладину не запрещено бояться.

Это одна из тех вещей, о которых редко рассказывают легенды.

Страх приходит ко всем.

Когда впереди поднимаются копья.

Когда стрела ударяет в человека, с которым ещё утром делил хлеб.

Когда из дыма появляется то, чему вообще не должно существовать в человеческом мире.

Разница только в том, что паладин не отдаёт страху право решать за него.

Их молитва перед сражением — не просьба спасти жизнь.

Наоборот.

В ней есть готовность принять смерть, если такова цена долга; просьба сохранить крепкой руку, ясным разум и непоколебимой веру. Это не просто предбоевой обряд, а клятва служения, скреплённая представлением о крови, чести и братстве. 

Она произнесла эту молитву утром.

Теперь половины тех, кто стоял рядом, уже не было.

Её меч был тяжёлым от крови.

Пальцы дрожали.

Она сжала рукоять сильнее.

Не потому, что перестала бояться.

А потому, что за её спиной ещё оставались живые.

Паладины особенно опасны для тех существ, против которых обычной стали недостаточно.

Демонов.

Нежити.

Тёмных магов.

Их оружие благословляют не для красоты обряда. Для них меч или булава становятся продолжением клятвы — оружием против того, что они считают наступающим злом. 

Но настоящий враг паладина не всегда стоит напротив.

Иногда он находится внутри.

Потому что строгий кодекс кажется простым только до первой настоящей войны.

Что делать, если приказ справедлив, но его цена — жизни невиновных?

Можно ли пощадить врага, если завтра он снова поднимет оружие?

Остаётся ли милосердие добродетелью, когда из-за него погибают твои люди?

А если ради спасения сотен нужно нарушить собственную клятву — кем ты станешь после этого?

Именно поэтому путь паладина труднее, чем кажется со стороны: борьба добра и зла для него идёт не только на поле боя, но и внутри самого человека. 

Она знала это.

Вчера ей всё ещё казалось, что между правильным и неправильным проходит чёткая линия.

Сегодня поле было покрыто телами людей по обе стороны этой линии.

Кто-то закричал справа.

Она резко повернула голову.

Из дыма двигались новые фигуры.

Позади неё знаменосец попытался поднять изорванное полотнище.

Не получилось.

Она посмотрела на меч.

На кровь на стали.

На землю под сапогами.

Ту самую землю, которой утром касалась руками.

И тихо сказала:

— Я ещё здесь.

Этого оказалось достаточно.

Она подняла клинок.

Не ради славы.

Не ради легенды.

Даже не ради надежды выжить.

Просто потому, что позади неё ещё были люди.

А паладины издревле считали своим долгом быть последней преградой там, где наступающему злу уже почти некому сопротивляться. 

Рыцарь-паладин Ордена крестоносцев.

Не без страха.

Не без сомнений.

Не без крови на руках.

Но всё ещё стоящая.

Потому что иногда героизм — это не победить.

Не совершить невозможное.

И даже не умереть красиво.

Иногда героизм — это увидеть, сколько людей уже не поднялись,

понять, что следующий удар может стать последним,

и всё равно сделать ещё один шаг вперёд.

Будь воином — и живи вечно.