Атмосферники

Ричи, оставшийся немым после трагедии, годами скрывается в заброшенном доме, пока орда мертвецов не вынуждает его бежать. Спасение приходит в лице Кирка — военного с мечом и тайнами. Вместе с собакой Чаппи они пробираются через опасные территории, где сталкиваются с мутировавшими зомби и дикими животными. Но чем ближе они к цели, тем больше Ричи сомневается: действительно ли Кирк хочет помочь, или у него свои планы? История о выживании, предательстве и надежде в мире, где доверие — роскошь.

Индия. Край, где царят мир и процветание. Люди берут блага природы и живут под защитою богов. Но щедрость небезгранична. Терпение имеет грань. Когда людская алчность перейдет черту, гнев творцов не заставит себя ждать. Одернется завеса джунглей, и миру явится он... Кара всевышних? Невиданный зверь? Или демон, сорвавшийся с цепи? Охотнику Шанкару только предстоит это узнать. Но правда будет куда страшнее, чем кажется на первый взгляд...

"ᴦ᧐ʙ᧐ᴩиᴧᴀ ʍнᴇ бᴀбуɯᴋᴀ ʙ дᴇᴛᴄᴛʙᴇ: «ᴛиɯᴇ, нᴇ ᴋᴩичи, ᴀ ᴛ᧐ д᧐ʍ᧐ʙ᧐ᴦ᧐ ᴩᴀзбудиɯь». и ᧐днᴀжды я дᴇйᴄᴛʙиᴛᴇᴧьн᧐ ᴩᴀзбудиᴧᴀ ᴇᴦ᧐, 20 ᴧᴇᴛ ᴄᴨуᴄᴛя...."

∞

Зыбкий ракурс-1

Подмосковный Солнечногорск всколыхнуло страшное известие: в одной из квартир найдены мёртвыми женщина и её трое детей. Событие привлекает внимание не только местных СМИ, но и московских телеканалов. Корреспондентка городского сетевого портала и столичный журналист решают самостоятельно выяснить причины трагедии после того, как полиция закрыла дело, потому что странностей в этих смертях гораздо больше, чем казалось на первый взгляд.

Мир стал руинами. В закрытых городах власть принадлежит Высшим, а тела — это товар. За стенами свирепствуют Падальщики, генетический человеческий мусор.
Мирай — праведник, заключенный в тело воина. После гибели наставника он клянётся найти древнюю Книгу, единственный ключ к спасению мира. Со своим побратимом Игнаром, который только учится быть убийцей, они становятся наёмниками, чтобы проникнуть к Высшим.
Случайное спасение Аниши, девушки, ставшей мишенью кланов, открывает им этот путь. Чтобы достичь цели, Мирай вынужден идти на немыслимые компромиссы в борьбе, где враг и друг постоянно меняются местами.

Сильный шторм накрыл Аляску. Авиарейсы отменены, а Стиву необходимо доставить ценный груз, ибо от этого зависит жизнь другого человека. Остается одно — сесть в джип и отправиться по обледенелому шоссе через лес. Ночь, ветер, метель и пустая трасса. Внезапно фары высветили силуэт женщины прямо среди дороги. Стив не мог бросить незнакомку в ураган на произвол судьбы и пустил ее в салон. Однако уже скоро жестоко пожалел об этом…

Когда метель заносит дорогу, отрезая от мира — это не страшно. Страшно, когда один из вас берется за нож, а в списке жертв следующим идешь ты. Смерть начала кровавую жатву, и положения хуже быть не может... или может?

Сначала Бог оставил людей наедине со своими пороками. Затем и правители бросили их самих бороться с серой гнилью. Тогда появились мы — мракоборцы, призванные защитить последних праведников. Но и наш век был недолог. Когда, не выдержав натиска кровожадной толпы, последняя церковь похоронила под собой оставшихся святых, мир окончательно погиб.

Меня зовут Эдгар, я последний из мракоборцев. И я понятия не имею ради чего продолжаю свой путь.

Чернореченск возник на берегу таинственной реки, где древний лес хранил мрачные тайны. Ослушавшись старинных запретов, люди вырубили чащу, и на город обрушилось проклятие. Даже в советскую эпоху прогресс не смог победить зловещую силу. Так квартал «Калиновая мостовая» с одним единственным домом №13 стали эпи-центром мистических ужасов, а город, погруженный в страх, пытается выжить на земле, пропитанной древним злом.

Она просыпается без имени, без памяти и прошлого.

Выход есть. Вопрос — выпустят ли её.

Ла-ла-ла… мясо ждёт меня,

В кишках дорога — вся родня.

Там в конце сидит мамка,

Смотрит пусто, липко, сладко.

Скажет тихо: «Ну иди…»

И сомкнёт меня внутри.

Я не помню, кем я был,

Только мясо… только гнил.

Имя сгнило где-то в слизи,

Остался голод — жёсткий, близкий.

Руки, ноги — всё не то,

Внутри шепчет: «Ешь ещё».

Кровь теплее, чем слова,

Жизнь чужая, но жива.

Если выйду — стану бог,

Если нет — сгнию у ног.

Мясо примет, мясо скроет,

Мясо заново построит.

Ла-ла-ла… шаг и хруст,

Я уже почти не пуст.

Ршаа шепчет: «Не боись»,

Всё равно нам падать вниз.

Мамка ждёт, и я иду,

Или сожру… или сожрут.