Врачи-попаданцы

Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника.

…Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари. Конки уступают дорогу первым автомобилям. Грязь и роскошь, наука и спиритизм, красивые женщины и фанатики-террористы. Медицина коррумпирована. Врачи используют лечение электричеством, кровопускания, «золотые уколы», магнетизм, гипноз, радоновые ванны и много чего еще.

Ростки настоящей науки с трудом пробиваются сквозь привычки и суеверия.

Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача.

Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и приговором — прямо у хирургического стола меня настиг инфаркт.

Но вместо смерти я очнулся в теле молодого дворянина Михаила Салтыкова в Санкт-Петербурге 1805 года. Новый мир встретил меня долгами, дурной репутацией, чужими ошибками и медициной, которая отстаёт от моих знаний на два столетия.

Теперь мне предстоит заново завоевать доверие окружающих, найти своё место в Российской Империи и доказать, что настоящий врач способен менять человеческие судьбы в любую эпоху.

В мире, где ещё не знают о микробах, современных операциях и большинстве болезней, я получил второй шанс.

И упускать его я не собираюсь.

Я отдал всю жизнь медицине, и умер в собственной больнице. Но пришёл в себя в теле подлекаря Андрея Вершинина, только что провалившего экзамен на лекаря.

Июль 1817 года. Кронштадт. Шлюп «Камчатка» готовится к кругосветному плаванию, мне отведён нижний медицинский чин, а лекарь пытается списать меня на берег.

Впереди два года океана. Сто тридцать человек в тесноте нижней палубы, солонина и вода в грязных бочонках. Цинга, кровавый понос, гнилая горячка, я знаю по именам всё, что может убить этих людей.

Вот только знание причины не лечит. Мне предстоит превратить своё знание в вещь, которую можно взять в руки. И сделать это так, чтобы меня не сочли колдуном, шарлатаном или, того хуже, человеком, задающим лишние вопросы.

Потому что на «Камчатке» я не единственный, у кого есть тайна.

Талантливого хирурга убили за то, что он слишком хорошо делал свою работу. Но смерть дала ему второй шанс: он очнулся в теле молодого врача первого года практики в современной поликлинике. Теперь перед ним новая операционная — вся система здравоохранения, с её жалобами, отчётами, хамством, коррупцией и усталыми людьми. Он хотел стать лучшим хирургом страны. Для этого ему придётся снова доказать: настоящий врач лечит не ради должности, а ради тех, кого ещё можно спасти.

Второй том про Доктора Оскорова тут https://author.today/work/642602

В магическом Петербурге лекарей без дара не бывает. И это его первый недостаток, потому что мой Источник выжжен дотла.

Зато в прошлой жизни я был опытным врачом. Поэтому теперь учу студентов полагаться не только на магию. Ставлю на место заносчивых коллег и спасаю тех, кому не помогли местные целители.

Ещё в магическом Петербурге есть жандармерия, которая охотится за запрещённой магией. И это его второй недостаток.

Потому что в этот мир я попал благодаря одной чёрной книге. И если жандармы её найдут, моя вторая жизнь окажется очень короткой.

Андрей Вершинин был хорошим врачом, пока не сел в коляску с травмой, от которой не лечат. Он согласился на эксперимент — загрузить в свою память знания медицины, собранные поколениями учёных, но умер на процедуре и очнулся в 1707 году в мертвецкой московского гошпиталя, в теле девятнадцатилетнего поповича. Он знает о крови, заразе и боли больше всей Европы — и ни разу не держал в руках ланцет. В первый же день он видит то, чего не видит лейб-медик: богатого купца не лечат, а травят ртутью. Лейб-медик дал ему три дня на лечение. А на Новый год на «воскресшего лекаря» хочет посмотреть сам царь.

Петру Первому нужен хороший лекарь. Я бы подошёл. Правда, пока сам лежу на соломе, пытаюсь спасти свою руку и соседей по госпиталю.

Погиб, а очнулся в начале восемнадцатого века, в чужом теле. Вокруг отступает русская армия, и никому особо нет дела до моих проблем.

Всё, чему учился, помню. Только лечить здесь почти нечем. Да и местных лекарей тоже придётся кое-чему научить, иначе с таким количеством раненых мы просто не справимся.

А там, глядишь, и до Петра доберусь.

Вот только привлекать к себе внимание, похоже, опасно. Люди, знавшие прежнего хозяина тела, почему-то не верят, что я обычный рекрут без гроша за душой. И за молчание просят столько, сколько с простого солдата не спросишь.