Эйстхольд

Есть одно древо прибрежное Эйстхольд зовётся, возвышалось оно на высоком холме, который сдерживал бурные и тихие воды. Корни пустило свои до самого моря, сковывая землю и скалы с плотью своею. Его крона и ствол были так велики, что невольно взирая на Эйстхольд, ты сравниваешь его с великим древом жизни Иггдрасилем, что держит все девять миров.

Были воздвигнуты стены вокруг великана, по его же приказу, из камней, носящими имя Айсмар, льдины с небесных вершин северных гор, что видали ночные сияния и взяли от них их красу и их дар. Блистали они, словно горящий изнутри изумруд. Корни вечные глыбы собою скрепляли, бессмертный барьер образуя облачной выси, лишь немногие ветви сумели его превзойти в высоте. Каждый день солнце взбиралось с края земли стены оставив внизу, освещало сверху Эйстхольд, но лишь одна ветвь узрила алые лучи у самого горизонта…

Ветвей основных же всего было пять. Ствол древа делился на три части, нижняя звалась Фунд, средняя Мид и самая высокая Хорн. Исходили ветви из этих частей, также имели ключицу они, часть, что к стволу прилегала, где начала брали они у истоков давно. Вид имела она похожий на проксимальный эпифиз у самого ствола, с небольшим продлением.

Первая ветвь называлась  Хаас. Три ключицы имела, со всех трёх частей основа росла. Собрались все ключицы на уровне среднем. Внешность её была необычной, то была грубой и чёрствой кора, то была глаже всех атласов в мире. Добрые птицы пытались помочь ввысь направить пути этой ветви, но вверх она никогда не стремилась, лишь отдалилась от всех и там так и осталась.

Вторую ветвь ключица одна с Хорном скрепляла. Имя носила Рескат. В спирали, используя сотни извилистых прутьев, поднялась эта ветвь аж до самой вершины стены, но гниль под корой выдавала чёрным окрасом себя. Несмотря на свой шанс разглядеть все просторы, что скрывает Айсмаров стена, она низших дразнила, взирая только на них, и в какой-то момент обречена стала она только на взгляд прикланённый в тёмные ниши земли.

Венн – третья ветвь, тоже спиралью росла, совместно с другими, в одно целое преобразуясь, здесь гнили не было гнусной, имея ключицы с Мида и Фунда не достигла вершин чужих мечт, но ей этого было не надо, меж средней и высшей частями крепко обосновалась она. Надёжна была эта ветвь, ни один зверь её не сломил бы, не перегрыз и не превозмог. Стволу самому она подражала, силой и мощью своею.
Гесо, именно так называлась одинокая четвёртая ветвь. С самого Фунда росла ключица у неё благая. Она была тонка и вид её надежд не подавал на судьбу, на будущее, что необратимо. Ключица впилась в ствол и так твердо, словно клыки в обильную кровью ещё горячую плоть. Ветвь хрупкая сильна была морально и смогла достичь небывалых для неё высот, барьер конечно она не превзошла , но горда была по праву своею судьбой и собою. 

И последняя ветвь Хэйя звалась. Ключица росла на стыке Мида и Фунда, вороном истерзана была, в юности давно, но раны у ключицы превратились в шрамы и ветвь очень страдала поначалу, но потом пришло к ней осознание истины своей. Она стала сильна, и любые ветви лучше знала, как никто другой, даже те же ветви о себе. Ей этот мир мучительно тяжёл был, сбежать она хотела от всего, и не замечая того, она открыла новое сознание, она без предисловий лицезрела, видела каждую Хэйя деталь, и вдохновлялась ею. В стене, что разделяла жизни, она не видела врага, или причину вверх взрасти. Ветвь пятая любила эти камни их красу и их таинственный огонь. Постепенно она вырастала ствол огибая, каждый круг, при прохождении рассказывала Венн, всё что лицезрела по окружному пути, что шёл по всем сторонам света.
Итак три круга прошла Хэйя оставля землю позади, стену превозвысив в высоте она увидела края, что были зренью непосильны. В верху освоившись, свой путь она окончила, но вскоре ей понравилось так жить оседло. И про других не забывала, что вдохновлялись ею. Зимой, когда снега спадали с неба, она обёрнута была к родным и вела иcтории про мир, что окружает их и про то, что за стеной скрывалось. А через половину года возвращала взгляд свой за Айсмары, чтобы вновь окутать тайнами свой разум и чужой…