Еще раз о стихах (но на этот раз, видимо, не для всех)
Автор: Ольга НэлтЕсть мнение, что привычная нам картезианская позитивистская парадигма (основывающееся на сведении мира к субъектам и объектам, к тому, что можно "пощупать", измерить и верифицировать) не способна описать реальность во всей ее полноте, закономерно удаляя из уравнения ту часть, которая ощутима, но неизмеряема и практически не описуема. Это творческое предвосхищение, это эмоции, или, скажем, наши ощущения от атмосферы в зале, полном людей, - или вот от форума на лит.портале, например.
Это то, что в психологии называют "предгештальтами": ощущение уже есть, но оно не выделено, не дифференцировано, не названо - это пока еще только потенция для формирования осмысленного полноценного образа, намек, предсознание и даже предвосприятие.
Ну вот идете вы, допустим, по темному переулку и страшно вам. И тени все такие... опасные. Напрягаетесь, подходите ближе, рассматриваете: а, нет, это куст, все нормально. А пока не подошли и не рассмотрели, мутно все и тревожно: что-то есть, что-то пугает, но что?
Или вот влюблены вы и скачете себе на свидание бодрым козликом, и ну все вокруг радостно и прекрасно. Что именно - хрен его знает, "все тонет в половодье чувств".
Или вот творчество. Еще ничего нет: ни текста, ни сюжета, ни смысла, но есть такое... предвосхищение... ощущение... вибрация... Из которого потом все и развернется. ...Знакомо, нет?
Так вот. При чем тут стихи, казалось бы?
Один умный и интересный товарищ, Джанни Франчесетти его зовут, считает, что в целом "язык с его структурой «подлежащее-глагол-дополнение» предназначен для описания опыта после того, как произошло разделение на субъект/подлежащее и объект/дополнение" - то есть, когда вы уже из этой неразберихи вычленили и себя, и тень от кустов, и свидание, и сюжет новой книги.
И все же "мысль изреченная есть ложь": язык наш не все способен описать исчерпывающе, полностью. То, что нельзя измерить и пощупать, неизменно ускользает. Как описать то, что чувствуешь, абсолютно точно и верно, чтобы другой человек понял все в точности так, как оно происходит у вас внутри? Как описать вот тот конкретный закат, который произвел на вас такое впечатление - в том контексте, в тот миг вашей жизни, в том вашем состоянии? Да практически никак.
Практически. Потому что этот опыт, когда есть нечто большее, чем только субъекты и объекты, нечто эфемерное, нечто не вербализуемое полностью, - требует других языков.
Другой умный и интересный товарищ, Пол Гудман, считает, что это язык поэзии. И Франчесетти с ним соглашается: "Образный язык, поэтический язык, затрагивающий нас и способный задеть струны нашего тела, аппроксимирует чувственный опыт и в то же время несет отпечаток того, что осталось невысказанным. Это язык, одновременно попадающий и не попадающий в цель, но то, чего не хватает, также говорит о себе – в самом деле, именно то, чего недостает, позволяет языку быть живым, зачарованным и чарующим, вместо того, чтобы стать мертвым и совершенным".
Иными словами, поэзия - та же мысль изреченная, которая всегда немножечко ложь, - и в то же время, в ней всегда остается место для неназванного, для того, что невозможно описать, для эфемерного. В ритме, в мелодии, в перекличке рифм, в метафорах - в атмосфере.
И мне кажется, это и есть то, что отличает поэзию от рифмовки. Способность передать непередаваемое. Не рассказать историю, не описать, не сформулировать, не объяснить. Запечатлеть предгештальт. Запечатлеть то, что больше слов. То, что невозможно рассказать. В таких стихах всегда есть нечто большее, чем просто слова, смысл и форма.
...Бывает ли проза, в этом подобная поэзии? Я считаю, что да. И я именно так ее ощущаю, когда пишу. Не только как инструмент для передачи истории, смысла, сюжета - но и как мелодию, как атмосферу, как то, что больше своей формы.
А вы?