Доброе утро, коллеги

В полночной келье палевые стены,

Задумчив тусклой лампы пыльный свет.

Там тени вышивают гобелены,

Живой узор таинственных примет.

И странные туманные картины...

Лишь ясен контур книжного листа.

Трепещет тюль беспечной паутиной

И улица за окнами пуста.

Три бытия связало единенье,

Связала четкость рифм и точность фраз...

До боли, до тоски, до помутненья.

Три жизни, три судьбы, три пары глаз.

Безумцев трех - влюбленных и счастливых.

Немерен ход задумчивых часов.

Поэзии цветные переливы

И черно-белый шелест голосов.

Они одни в бескрайнем этом мире,

Темно пространство - за стеклом луна.

В полночной келье, в золоченой лире

Разлука спит, покуда не видна.

И жизни отдаленной грань иная,

Как лунный луч на скованной земле...

Том Кузмина, звон первого трамвая,

И тот февраль, и слезы в феврале.