Таолы. Калейдоскоп вселенных 18
Автор: Яна ЛевскаяНачало начал тут
Алестар из дома Арединов
Таолы.
Это, пожалуй, вторая по загадочности раса после гальтов, если последних вообще можно отнести к какой-то популяции.
Таолы единственные обитают и в Раминаре, и в Гаальдмаре. Они малочисленны, живут обособленно, хотя и зависят от соседей-людей гораздо больше, чем хотели бы.
Особенности их метаболизма таковы, что таолам изредка необходима человеческая кровь. Она служит чем-то вроде катализатора хитрых химических реакций, отвечающих за процесс кроветворения. Здоровому таолу в состоянии покоя не нужно кормиться чаще двух раз в месяц, да и всё «кормление» заключается в одном-двух глотках. В остальное время они питаются как и прочие существа. Благодаря замедленному обмену веществ и способности впадать в стазис при крайнем истощении, таолы живут в среднем от трёх с половиной до четырёх сотен лет.
Общество таолов разделено на четыре рода или Дома. В Раминаре обитают Агдары и Абенгоды. В Гаальдмаре когда-то были Авериды и Аредины. Гаальдмарских осталось всего ничего: первые пока ещё пытаются выжить, а вторых вычистили до единого. Вру. Один остался (Алестар с картинки), но для мира он всё равно потерян, ибо связан клятвой Спутника с гальтом. Что это такое — спорадически описано в книге.
Аредины и Авериды — это были два старших рода. Только у них появлялись на свет дети с особенной мутацией, позволявшей им влиять на мировую материю даже в бо́льшей степени и совсем в ином качестве, чем это могли делать нориу. Таких таолов называли зодчими. Они единственные способны были прокладывать долговременные тропы за внешней тканью, а некоторые из них — даже ставить полноценные межмировые врата.
Чистоту крови внутри этих двух домов по понятным причинам соблюдали строго. Ни Аредины, ни Авериды никогда не заключали межклановых браков с младшими домами, при этом нередко разбавляя кровь союзом с людьми, чьи гены, в отличие от генов соплеменников, никак не влияли на частоту рождаемости зодчих. Раминарские, младшие таолы, какое-то время и вовсе пользовались наивностью самих людей, дважды в год приводивших на капища Грызущего «невест» для Первого Змея. Понятное дело, что забирал их никакой не Змей.
Мало зная о таолах, соседи напридумали себе всяко-разно — на что фантазии хватило.
Белые гоблины зовут таолов «холодными» и стараются с ними лишний раз не пересекаться. Люди вообще о таолах, как народе, ни в зуб ногой, зато в своих сказках с древних времен используют образ волшебного духа, который дарит последний сон замерзающим путникам, чтобы облегчить их страдания.
На деле факты таковы:
- температура тела таола действительно ниже человеческой или гоблинской. В нашей метрической системе это было бы примерно 33 градуса по цельсию.
- таолы способны воздействовать на ликаду существа, но, в отличие от нориу, они не меняют кружево. Во власти таола заморочить сознание, усыпить жертву. Если надо, то и до смерти.
- таолы владеют магией воды и льда, но не как боевые чародеи Коалиции. Эта власть врожденная, рефлекторная, как у нас способность... петь, например.
- таолы-зодчие могут преодолевать мировые ткани до глубины в шесть-семь слоёв напрямую, без врат.
Это были плюшки, но есть и редька само-собой.
Если довести таола до крайнего эмоционального возбуждения или жажды, то он может впасть в состояние так называемого «ража». Бедолага теряет контроль над собой и способен несколько суток сеять вокруг смерть и опустошение, пока не выдохнется. Некоторые после ража уже никогда не возвращались к здравому рассудку. Состояние безумия таолы целенаправленно подавляли, зачищали тех, кто был подвержен подобным припадкам больше других. Твёрдая позиция и упорное следование принятому курсу на протяжении многих поколений привело к тому, что современные таолы уже и сами позабыли, что такое раж. Но, как говорится, мало ли что может случиться...
« — Халахам сказал, ты не человек. Кто тогда? Кроме гоблинов у нас тут нелюдей нет, но на гархту ты... не тянешь.
«Да, куда уж мне... Рылом не вышел», — хмыкнул Алестар и вспомнил о первой части прозвучавшего.
— Халахам? — он приподнялся, уперевшись локтями в скрутку. — Вы говорили обо мне?
Лайлин внезапно покраснела и промямлила что-то вроде: «Мимоходом». Алестар молчал, с прищуром рассматривая девушку. Она совсем растерялась в этом молчании. Как ветром сдуло боевой настрой и даже напускную смелость, снявшую с её губ то подтрунивающее «не тянешь». Судя по виду, Лайлин уже решила, что ответа можно не ждать, и тогда Алестар заговорил:
— Я Ледяной Князь из дома Арединов. Но вряд ли это тебе что-то говорит.
— Только то, — Лайлин повела плечом, — что ты из благородных.
— Ну, — су-волд усмехнулся, — не из тех благородных, о которых ты подумала. Назовусь иначе, хоть и не люблю изобретения фольклора. Эрбо-Зимний-Холод.
Алестар умолк, с любопытством наблюдая за ведьмой.
Кроме недоумённо взлетевших бровей, никакой реакции от неё не последовало, и он позволил себе иронию:
— Очень... поэтично, да?
— Гхм.
— Здорово... Я рад, что тебя ничем не прошибёшь.
Пустив по губам тонкую улыбку, Алестар снял куртку, размотал головную повязку и взялся расстилать постель. Уже расправляя плед, он услышал ожидаемое:
— То есть как, Эрбо? Дух Зимы из сказок, добивающий путников, которые замерзают в снежных бурях или попадают под горные лавины?
— Да. Это смысл моей жизни, — буднично сообщил он, потряхивая плоскую подушку, чтобы распушить свалявшиеся перья. — Как же они без меня умрут?
— Ты издеваешься.
— Нет, это вы, люди, издеваетесь, сочиняя всякую галиматью о народе, вам совершенно неизвестном.
— Я никогда не слышала о народе... эрбо?
— Белые гоблины зовут нас холодными.
— А как зовёте себя вы? — тихо спросила Лайлин.
— Разве это важно? — Алестар поморщился, но, заметив, что девушка мигом приуныла, сдался: — Таóлы.
Ведьма молчала довольно долго, о чём-то задумавшись.
— А вы... пьёте кровь? — подала она голос. — Или это выдумка?
Алестар растянул губы в хищной улыбке так, чтобы открылись кончики ярко выраженных клыков.
Лицо девушки осунулось, пока она рассматривала оскал. Наверное, поражалась, как можно было не замечать раньше такие зубищи. Всё просто — ведь до этого вечера ему не довелось улыбаться в её компании.
— Мы не кусаемся, Лин. Клыки — это рудимент, если тебе угодно.
— Почему?
— Почему что?
— Не кусаетесь.
— Потому что дикая охота низводит нас до уровня зверей. Таол теряет разум и впадает в раж. Свихнувшихся зачищали тысячелетиями, пока не осталось даже памяти о раже.
— А... твоё сердце?
— Бьётся.
— Солнце?
— Не беспокоит, наблюдательная ты наша.
— И откуда ты берёшь кровь здесь, посреди степи? Из животных?
— Пф-ф. Из вас конечно! А потом мозги правлю, чтобы вы не помнили.
— ...
— Кстати, я голоден, — Алестар уже откровенно паясничал. — Подай руку.
— Ты шутишь, — неуверенно произнесла девушка.
Су-волд улыбнулся и отвёл взгляд.»
______________________________________
«Алестар уже несколько минут стоял за спиной Яхры, и гадал, кого так тщательно высматривает магистр среди копошащихся внизу людишек. Верховный не чувствовал присутствия таола, потому что тот не позволял. Алестар не был слепым. Он давно заметил болезненно настойчивый интерес мага к своей персоне и всё ждал, когда же Яхра разродится. Но прошла почти неделя, раздражение таола увеличивалось, а горец по-прежнему провожал его взглядом и молчал. В конце концов, Алестар решил заговорить первым. Перерыв посреди аудиенции и вынужденное безделье подвернулись очень кстати.
— Кого-то потеряли? — вкрадчиво спросил су-волд, на всякий случай пустив по коже холод доспеха. Кто мог знать, не начнёт ли маг от неожиданности швыряться убийственными заклинаниями.
Яхра, вздрогнув, быстро развернулся, но бушевать не стал.
— Что вам угодно? — рыкнул он.
— Мне угодно знать, чего вы от меня хотите. Не пора ли побеседовать?
Горец сначала растерялся, но очень скоро вернул самообладание и смерил таола оценивающим взором.
— А давайте, — с задором согласился он. — Меня интересует в сущности пара пустяков.
— Как мило, — улыбнулся Алестар.
— Н-да... Кто вы такой и откуда родом?
Су-волду стало скучно. Это проклятие какое-то, всё время слышать один и тот же вопрос!
— А вам, позвольте, зачем знать?
— Это тайна?
— Может быть. Всё зависит от вашего ответа.
Горец пощипал себя за бороду, размышляя.
— Я встречал существ, подобных вам, на моём острове, но впервые вижу кого-то за его пределами и так близко. И вы единственный из представителей вашего рода, с кем удалось заговорить. Интерес мой подогревался десятилетиями. Хочу знать, что вы за...
—Твари? — помог закончить Алестар.
Верховный пожал плечами, соглашаясь с грубым определением. Чёрные глаза смотрели алчно и нетерпеливо.
— Я понял, — таол кивнул. — Вы хотели бы подгрести под себя весь остров, но восточное крыло гор занял непонятный народ, к которому не подступиться. Вас этот факт гнетёт и бесит. К тому же никогда не знаешь, чего ждать от таких соседей. Верно?
Алестар спросил просто так. Подтверждение ему не было нужно. Понимая это, Яхра молча смотрел в ответ.
— Род Абенгодов древнее, чем вы можете себе представить. Проект Жедарада ещё не родился в голове зодчего, а они уже были там, на восточных отрогах. Им не нужен весь остров, но их и на пядь не сдвинешь с принадлежащей Дому земли. Поэтому, вы не обращали бы на них внимания. Считайте, что там, за хребтом Кондора, ничего нет. Пропасть, бездна, конец мира. Просто не суйтесь туда. И всё будет, как прежде, тихо.
— Да скажите же, кто они такие! — вышел из себя маг. — Кто такой вы?
— Эрбо-зимний-холод, — напевно произнёс Алестар, забавляясь. — Дыхание Смерти.
— Что за вздор!
Таол хмыкнул, собираясь уходить, но Яхра уже вскипел, как всегда, быстро. Едва ли подумав, к чему это может привести, он перехватил руку Алестара, дёрнул его на себя и стиснул каменеющими пальцами горло.
— Отпусти, — сквозь зубы процедил су-волд. На мага смотрели заиндевевшие глаза с красным огоньком внутри.
— Что Ты Такое? — прорычал Яхра, ничуть не оробев.
— Сейчас покажу.
На кончиках пальцев таола мгновенно выросли когти ледового доспеха, он неуловимым движением полоснул локоть магистра по внутренней стороне, рассекая ткань, кожу и вену, полную крови. Горец даже не успел почувствовать боли. Каменная перчатка рассыпалась, рука соскользнула вниз, и к ней тут же прильнул обжигающий холодом рот. Зубы прихватили кожу, сминая свежую рану, мучая. Яхра почувствовал глоток — будто это его кадык дёрнулся, когда горло приняло горячую влагу. Таол высасывал кровь, исподлобья глядя на жертву и плотно прижимая к незащищённому горлу Верховного клинки когтей. Белёсая корка на радужке медленно таяла. После шестого глотка Алестар отстранился. Рану затянула тонкая плёнка молодой кожи.
Почувствовав свободу, Яхра шарахнулся в сторону и прижал руку к груди. От потрясения у магистра дрожали ноги.
— Не ходите за хребет Кондора, — повторил совет Алестар, стряхивая с кисти капли талой воды, после чего удалился.»