Калейдоскоп вселенных. Неделя Глициний
Автор: Мария КамардинаОчередной пост для Калейдоскопа вселенных от лица главного героя цикла Сферотехник
Глицинии – официальный символ Баоны, даже на гербе есть цветочная гроздь. Они растут по всему городу и с одинаковым упорством оплетают что старинные особняки, что современные многоэтажки. Цветут здешние глицинии, между прочим, круглый год – только с наступлением холодов меняют цвет лепестков с розового и сиреневого на белый. Листья, как и положено, опадают осенью, а вот цветки держатся на ветках до конца весны, когда появляются новые бутоны.
Легенд, объясняющих этот феномен, несколько. По самой распространенной версии, некий влюбленный маг пожелал произвести впечатление на объект своих чувств и в ноябре вырастил вокруг дома возлюбленной цветущий сад. А потом уже дети и внуки счастливой пары рассадили глицинии по всему городу.
По мне, так сказки все это. Но народу нравится, поэтому последнюю неделю осени, Неделю Глициний, также называют Неделей Влюбленных. Праздник посвящен любви, верности и семейным узам, и считается хорошей приметой заключить помолвку или сыграть свадьбу именно в это время. Глицинии по всему городу массово меняют цвет, их украшают лентами, гирляндами и огоньками. На всех дверях висят цветочные венки, на всех окнах горят белые и сиреневые свечи и фонарики, проводятся ярмарки, распродажи, массовые гуляния, толпы туристов пробуют традиционное печенье в форме цветков, пьют вино из лепестков и раскупают сувениры. А в последний из праздничных дней во дворце наместника устраивается ежегодный Бал Глициний. На балу обязательно присутствует представитель Ордена Серебряного древа, и желающих могут поженить прямо там.
Красивый праздник.
Но если б не служба, я бы на всю осень уезжал из города, хоть к змеевой бабушке, и до зимы не возвращался.
А все мама. Она уже давно даже не намекает, а говорит прямым текстом, что в моем возрасте пора обзавестись семьей. Тема эта с приближением ноября поднимается все чаще, в гостях у мамы, когда бы я ни зашел, сидят ее подруги с незамужними дочерьми, и “нет, милый, я тебя не заставляю, конечно, ты уже взрослый и выберешь жену сам”.
А вот тебе список, из которого можно выбирать, угу.
Ничего, еще каких-то два-три года. Потом подрастут сестры, мамино внимание сместится на устройство их личной жизни, у ее подруг закончатся незамужние дочери, и от меня, наконец, все отстанут.
По крайней мере, я на это надеюсь.
Традиционное убранство бального зала разнообразием не отличалось. Хрусталь, драпировки, букеты – и, разумеется, глицинии. Цветочные кисти свисали с потолка, лозы обвивали тонкие колонны, венки висели на каждой стене и каждой двери. Под потолком плавали светящиеся шары, озарявшие бальный зал мягким, приглушенным сиянием, почти не дающим теней, и расставленные повсюду свечи, белые, розовые и сиреневые, всех форм и размеров, служили скорее данью традиции, чем источником света.
<...>
Словно в ответ на его слова по залу поплыл гулкий звон гонга – традиционное приглашение к началу бала. Гости неспешно стягивались к невысокому, в три ступеньки, помосту на краю круглой танцевальной площадки. Под традиционной аркой, увитой непременной глицинией вперемешку с нитями хрустальных бус, лентами и колокольчиками, уже стоял высокий, статный старик в длинной белой мантии – жрец Ордена Серебряного древа, старейшего Ордена Империи. По всему залу приглушили свет, на арке включили дополнительную подсветку, вызвавающую в памяти ассоциации с магическим порталом из прошлого Таро.
Да уж, дверь в новую жизнь…
(с) Сферотехник. След чужака