В дополнение к прошлому посту - для тех, кто "не в теме".
Автор: Андрей УлановЯнварь 45-ого – это Висло-Одерская наступательная операция. Незадолго перед этим я как раз делал еще одну статью по боям в октябре-ноябре 41-го и здесь "дежа вю" в полный рост.
14-го января 1-й Белорусский фронт Жукова "начинает и выигрывает". С Мангушевского плацдарма идут в наступление две танковые армии, не считая общевойсковых, тоже изрядно подпёртых техникой. Георгий Константинович раскусил трюк немцев с отводом сил из первой траншеи, поэтому артподготовка была не стандартной – короткий, но мощный огневой налет по всей глубине линии обороны, под прикрытом которой "батальоны особых эшелонов" – фактически штурмовые части - придвинулись за огневым валом к немецким позициям и ворвались в первую траншею. Дальше арта работала "по заявкам радиослушателей", благодаря сэкономленным снарядами (овер дохрена, 90% от запланированного) на любой очаг сопротивления и попытку контратаки местными резервами обрушивался артиллерийский кулак. Немецкие части первой линии буквально растворились, как рафинад в кипятке, две гвардейские танковые армии на третий день наступления ушли в "чистый прорыв" – впереди были только охвостья кое-как вырвавшихся из варшавского котла дивизий, редкие батальоны народного ополчения по ихнему фольксштурма, и прочий народ "с бору по сосенке". За полгода перед этим немцы настроили между Вислой и Одером уйму всяческих укреплений, но войск там почти не было - предполагалось, что их будут по мере необходимости занимать отступающие части. Те самые, которых танкисты "давили гусеницами"(с)из документов на дорогах. Основный посыл - вперед и вперед, если какой-то городишко больно огрызается, пофигу, едем брать следующий, этих сожрет топающая позади пехота. Фактически центральный участок фронта рухнул, паникующий фюрер пытается снимать части из Восточной Пруссии, где тоже наступают друге советские фронты, в результате две дивизии корпуса "Великая Германия" бросили "насиженное место" и вынуждены были вступать в бой по частями и сходу, местами выгружая танки "в чистом поле". потому что станции уже заняты противником.
Относительно высокий процент потерь от фаустов на этом этапе в танковой армии Богданова как раз объясняется не только нехваткой пехоты и тем, что брать немецкие города еще не умели (армия с конца лета была на переформировании), а еще и тем, что вражеской техники и даже серьезного ПТО на пути почти не встречалось.
Динь-дилинь звоночек раздался 23 января, когда в первый раз стало ну очень ясно, что тылы нифига не справляются с подвозом (и с эвакуацией раненых). Продовольствие захватывали в количествах, расход боеприпасов оказался меньше запланированного и с ними было еще терпимо, но вот запасов горючего в Германии просто не было. Но впереди маячил Берлин, поэтому в штабе фронта сказали: "ну вы там хоть как-то доползите к Одеру, товарищи, вы же коммунисты…" Увы, техника штука вообще не очень идеологическая, а в 1 мехкорпусе были на вооружение капиталистические "эмчи", которые очень плохо понимали за коммунизм, но очень хорошо жрали горючее. В итоге передовые отряды ползли к этому самому Одеру кто как мог, бросая в тылу все что можно и нельзя, сливая горючее с нескольких машин в одну и так далее. Все понимали, что в эту гонку играем не только мы и с каждой минутой все больше шансов, что немцы подтянут чего-то и начнут строить линию обороны вдоль Одера. Именно так доехал отряд полковника Есипенко из 5-й ударной – горючка кончилась в 15 км восточнее реки, из остатков по бакам наскребли доехать до Кинитца, куда в 12.00 "прибыл берлинский дачный поезд, и главный этого поезда, не отдавая себе ясного отчёта в происшедшем, попросил у находящегося на вокзале офицера с разведчиками разрешения давать обратное отправление".
Из 2-й ТА первой к Одеру вышла 37-я мбр с приданным САП-ом на СУ-76, её мотострелки переправилась через реку утром 1 февраля.
219-я танковая бригада в этой операции уже успела хорошо повоевать (14 представлений только к ГСС, сам комбриг получил Героя) и тоже ползла к Одеру на последних каплях, выслав вперед танковый батальон, 12 танков. В донесениях :"Колесный транспорт без изменений, гсм 0,0 заправок, растяжка колонны 200 км". Именно эти 12 "шерманов" из 219-й (+ 3 танка из 57 омцб) 1 февраля ворвались в Кюстрин, вступили в бой с его гарнизоном, пытаясь прорваться к невзорванному мосту через Одер, но потеряв 2 танка сгоревшими и 3 подбитыми, отошли. По итогам боя в батальоне 7 танков, боеприпасов 0,0 бк, дизтоплива - 0,0 заправок. Но зато сумели освободить лагерь военнопленных, наших и американцев "до 1000 человек".
Это все к тому, что товарищ гвардии подполковник Вайнруб все же был очень сдержанным человеком, поскольку ограничился тем, что накатал на своего "забуянившего" начштаба рапорт комкору Кривошееву, а не пристрелил на месте.