Калейдоскоп вселенных - 2. Дом Тишины
Автор: Szomorú OrsolyaДа-да, настало то время, когда мы вытаскиваем из коробочки Дом Тишины. Я очень благодарна организатору за данную идею, в прошлое лето игра помогла продвинуться со "Сказками", этим летом мы с Войцехом хотим познакомить вас с миром Дома Тишины - морским, чужим и арабско-восточным.
— Жалкое зрелище, — насмешливо протянул мастер Балас, пока носильщики выгружали из трюма обшитые металлическими полосами деревянные ящики. Шум дождя скрадывал его голос, тяжёлые капли с глухим стуком отскакивали от обшивки корабля. — Твой друг любит нарываться на неприятности, Тэса.
— Друг? — отозвалась девочка. — При всём уважении, ваше превосходительство, боюсь, у ваших слуг не остаётся времени заводить друзей.
— Значит, я даю слишком много работы, — равнодушно заметил он. Девочка стушевалась и поспешила сверить прибывший груз по списком. — Как угодно. Но будь я его другом, моя дорогая Тэса, я бы сказал, что запас времени в песочных часах его жизни вовсе не безграничен. Слуга должен стоять на коленях перед своим господином и ресницами смахивать пыль с его сапогов, и никто не станет уважать господина, который не в состоянии заставить раба подчиниться.
Тэса отвлеклась от путевых штампов, проследила за взглядом хозяина и побелела. Корабль к берегу, как обычно, тянули за канаты Изломы. Они двигались с пугающим безразличием, медленно переставляя искарёженные ноги и не обращая внимание на тяжёсть и стирающую в кровь пеньку. И среди этой живой, но тупой массы выделялась лишь одна фигура. Существо тянуло корабль синхронно с Изломами, но эти рога и седую гриву спутать было невозможно. Девочка запрокинула голову, подняв взгляд на Мастера, с содроганием подумав о том, что едва дотягивается макушкой господину до колена.
— Мастер Балас, я должна…
— Проваливай, — Балас махнул рукой. — Будет жаль, если Зоххак однажды снесёт ему голову.
***
Зарер ей казался очень старым, ведь годился в отцы, но он всё ещё был достаточно крепок, чтобы служить телохранителем у своего Мастера. Стоило кораблю пришвартоваться, как девочка быстрым шагом прошла через мостик и заскользила по причалу в сторону каменного мешка, где Изломам дозволялся отдых. За пазухой она сжимала свёрток с едой, убеждая себя в том, что Мастер Зарера не прознает о лишней пище, что не положена его рабу. Увернувшись от ног нескольких Мастеров с ловкостью паучонка, Тэса свернула за угол, отпихнула мычащего Излома и очутилась в каменном углу. На полу, оперевшись о влажную стену, сидел Зарер, прикрыв глаза и делая вид, что задремал и ему совершенно не нужен отдых.
— Жалкое зрелище, — девочка села напротив старика и достала запасы, привычно деля их на две части, ведь один Зарер есть не будет.
— Ты, как и всегда, дружелюбна.
— Это не мои слова. Это то, что сказал мастер Балас, когда увидел тебя за верёвками.
— Твоего Мастера моё положение не касается.
— Ты ешь, — Тэса подтолкнула к нему половину обеда с корабля и сама надкусила свою долю. — Опять перечил хозяину?
— Нет, — Зарер медленно открыл глаза и потянулся окровавленной рукой, чтобы подцепить когтями кусок хлеба.
— Я не верю тебе. Я думаю, ты сделал это из гордости.
— Гордость — одна из немногих вещей, что у меня ещё остались.
Тэса оскалилась на него, сплюнула на пол.
— Много будет от неё проку, если ты уже труп.
— Труп не умеет говорить. И выбирать свою судьбу, девочка.
— Тогда сделай всем одолжение — возьми нож и отдай жизнь в жертву в своему эго. В следующий раз мастер Зоххак всё равно повелит казнить тебя. Так хоть сам выберешь, как и когда умереть.
Какое-то время они ели молча. Тэса не решалась продолжать разговор и узнать, что на этот раз разозлило Мастера её друга, а Зарер был не тем, кто станет рассказывать о своих проблемах. Солоноватый воздух щипил глаза, галдели чайки, а в стороне, бессвязно мыча, отдыхали Изломы. Дожевав мясо, Тэса осторожно заговорила, в надежде, что её друг разговорится:
— Старик, ты же много помнишь...
— Допустим.
— Скажи, а мы... Ты, я, другие — откуда...
— ... пришли и попали к Мастерам? — Зарер хмыкнул, — долгая история.
— Да ты только говорить сейчас и можешь.
— Откуда ты, девочка, я не знаю. Твой Мастер выбрал тебя на Разливах, а там все наши дети, без роду, племени, прошлого и будущего. Аль’адхи, — Зарер рыкнул, — это слово придумано Мастерами для таких, как ты. Там и мои дети.
— Я... не знала.
— Неважно.
— А ты? Ты откуда?
— Из города, который сам воздвиг и которого больше нет. Мы и Мастера, девочка, когда-то воевали. Слишком давно, чтобы память об этом не стерлась в морских песках. Такие, как твой хозяин, загнали нас под землю, лишив света и моря на века. Я был с этим не согласен.
— Кто бы мог подумать, — Тэса хмыкнула. — Только не говори мне, что ты полез на поверхность.
— Не полез, а вернул своё. Мастера с этим были не согласны. Тебя ещё мать в животе не носила, когда тот бунт вспыхнул.
Тэса недоверчиво слушала.
— И ты позволил себя рабом сделать? На свободе? Не неси чепуху, старик.
— Зоххак обещал вернуть мне мальчиков. Если я сдамся.
— Оу.
Тэса не знала никаких мальчиков, а это могло означать только то, что Мастер её друга обещание не сдержал. Девочка катала хлебные крошки по ладони, прикусив губу.
— Знаешь, старик... Я не видела их на Разливах.
— Тебя уже забрали оттуда, когда наш город сравняли с землёй, — Зарер мёртвенно усмехнулся. — Они мои дети. Выживут.
— Может и так. Но ты-то жить собираешься?
Ответа она не получила.
Отсылки и расшифровки
Тэса -- Девять — тэса [tes'ah], тиш'а (ивр.)
Балас -- Иблис (араб. إبليس, мн. ч. ابالسة) может быть производным от арабского произношения корня баласа (بَلَسَ), означающего «он безнадёжный». Поэтому лингвистическим значением слова Иблис может быть «тот, кто причиняет безысходность/отчаяние»
Зоххак -- Царь ("Шахнаме") -- по легенде к Зоххаку пришёл шайтан, убедил его убить отца, а затем потребовал клятвы верности. Таким образом Зоххак стал царём. Затем шайтан в облике человека проник на царскую кухню и внедрил употребление в пищу мяса животных. Подразумевается, что до этого момента люди были вегетарианцами.
Зарер -- герой иранского эпоса.
Аль’адхи --досл. жертвенные животные. [обр. от ālḥayawānu alḍḍaḥiyyata – альхайяван альдахийят, сокр. الأضاحي al'adahiu аль’адахья; также hayawanat al dhabih – хайявана аль заби, убойный скот]