Лошадиный флешмоб
Автор: Юлия ЕфимоваПоддержу флешмоб про лошадей, ведь условное Средневековье без них не обходится. Вот и я люблю уделить им немного внимания, придумать подходящую кличку и наделить характером (сказывается любовь к романам Дика Фрэнсиса). Битвы, скачка, аукцион - везде так или иначе присутствуют лошади. Иногда конь может и жизнь хозяину спасти - не обязательно в бою, а, например, так:
Во впадине у дерева образовалась огромная лужа, на пригорке среди этой лужи на спине лежал Георг, на бледном неподвижном лице запеклась кровь. Снег припорошил его сверху, одежда совершенно отсырела. Ванда не поняла, жив он или нет.
Она слезла с кобылы, перепрыгнула через лужу и протянула руку к его шее. Замёрзшие пальцы отказывались что-либо чувствовать. Ванда сжала шею сильнее. Георг застонал, не приходя в себя. Ванда выругалась. Откуда в этом холодном человеке столько жизни? Интересно, если она сейчас покрепче сожмёт шею, это сочтут убийством или неудачной попыткой помочь?
Ванда услышала ржание лошади и не сразу поняла, что это Буревестник, конь Георга. Надо же, вернулся. Даже лошади хранят верность её мужу, что уж говорить о людях! Она не решила, что делать с Георгом, лихорадочно ища способ избавиться от него до прибытия людей короля. Буревестник подошёл совсем близко и тревожно ржал прямо под ухом, источая трупный запах. Ванда раздражённо схватила коня за повод, отвела в сторону. Она не хотела убивать мужа под взглядом этого животного.
Ванда сама не понимала, почему её так нервирует присутствие Буревестника. Ну его, ещё сглазит. Рука Ванды скользнула по мешку у седла: запах шёл оттуда. Она сразу поняла, что там лежит. Ванда сняла мешок и опустила на землю. Рука дрогнула, Ванда сжала её в кулак. Она должна увидеть. Руки сами развязали верёвки, окоченевшие пальцы не слушались — голову пришлось вытряхивать из мешка, а не вынимать.
Макса нельзя было узнать. Ванда рассматривала голову со всех сторон в поисках знакомого взгляда синих глаз, светлых волос, прямого носа, но видела лишь следы разложения, не оставившие ничего от живого Макса. Глазницы зияли тёмными провалами, кожа почернела от смолы, волосы покрывала корка крови и грязи, в ушах копошились черви. Один из них пополз по пальцу, Ванда брезгливо стряхнула его на землю и втоптала в грязь. Она прикрыла глаза. Да, Макс умер, теперь она могла это принять, однако Георг должен жить! Она решила это внезапно и, подчиняясь импульсу, опустила голову брата на землю и подошла к мужу.