Гурна
Автор: Дэай СвокТут, между прочим, писательский сайт, здесь пишут, а не читают. Вот и я, как уже много раз говорила, писатель, а не читатель. Книг не читаю, потому что сама их пишу. А если и читаю, то самое лучшее. Как минимум, лауреатов Гонкуровской премии. Или, на худой конец, недавних нобелиатов.
Ну вот, к примеру Абдулразак Гурна, африканский писатель, нобелиат за 2021 год. "Рай". Стала читать и не могу оторваться.
Живительные тексты, будто пьёшь из кристально чистого горного источника... Иногда даже слёзы на глаза наворачиваются...
Не понимаю тех, кто глотает из первой попавшейся мутной лужи, налитой только что прошедшим дождём, когда есть вот такое, в бесплатном доступе...
Дальше на любителя (читать не обязательно).
Немного в оригинале:
The boy first. His name was Yusuf, and he left his home suddenly during his twelfth year. He remembered it was the season of drought, when every day was the same as the last. Unexpected flowers bloomed and died. Strange insects scuttled from under rocks and writhed to their deaths in the burning light. The sun made distant trees tremble in the air and made the houses shudder and heave for breath. Clouds of dust puffed up at every tramping footfall and a hard-edged stillness lay over the daylight hours. Precise moments like that came back of the season.
Перевод, довольно кривой, но...
Вначале о мальчике. Его звали Юсуф, и он внезапно покинул свой дом на двенадцатом году жизни. Он вспомнил, что это был сезон засухи, когда каждый день был таким же, как предыдущий. Случайные цветы расцвели и умерли. Странные насекомые выползали из-под камней и корчились насмерть в палящем свете. Солнце заставляло очертания далеких деревьев расплываться в воздухе, а дома содрогаться и задыхаться. Облака пыли вздымались при каждом топоте ног, и в дневные часы царила суровая тишина. Точные моменты, подобные этому, были в прошлом сезоне.
В то время он увидел двух европейцев на железнодорожной платформе, первых, кого он когда-либо видел. Он не испугался, по крайней мере сначала. Он часто ходил на станцию, чтобы посмотреть, как шумно и грациозно прибывают поезда, а затем подождать, пока они снова выйдут, направляемые хмурым индийским сигнальщиком с его вымпелами и свистком. Часто Юсуф часами ждал прибытия поезда. Двое европейцев тоже ждали, стоя под брезентовым тентом со своим багажом и важными на вид товарами, аккуратно сложенными в нескольких футах от них. Мужчина был крупным, таким высоким, что ему пришлось опустить голову, чтобы не коснуться брезента, под которым он укрывался от солнца. Женщина стояла дальше в тени, ее блестящее лицо было частично скрыто двумя шляпами. Ее белая блузка с оборками была застегнута на шее и запястьях, а длинная юбка касалась туфель. Она тоже была высокой и крупной, но по-другому. Там, где она выглядела бугристой и податливой, как будто способной принимать другую форму, он казался вырезанным из цельного куска дерева. Они смотрели в разные стороны, как будто не знали друг друга. Наблюдая за происходящим, Юсуф увидел, как женщина провела носовым платком по губам, небрежно стирая чешуйки сухой кожи. Лицо мужчины было испещрено красными пятнами, и пока его глаза медленно скользили по тесному пейзажу станции, разглядывая запертые деревянные склады и огромный желтый флаг с изображением ослепительно черной птицы, Юсуф смог долго смотреть на него. Затем он повернулся и увидел, что Юсуф пристально смотрит на него. Мужчина сначала отвел взгляд, а затем снова долго смотрел на Юсуфа. Юсуф не мог оторвать глаз. Внезапно мужчина обнажил зубы в непроизвольном рычании, необъяснимым образом скрючив пальцы. Юсуф внял предупреждению и убежал, бормоча слова, которые его учили произносить, когда ему требовалась внезапная и неожиданная помощь от Бога.
Тот год, когда он покинул свой дом, был также годом, когда древоточец заполонил столбы на заднем крыльце. Его отец сердито шлепал по столбам всякий раз, когда проходил мимо них, давая им понять, что он знает, какую игру они затеяли. Древоточец оставил на балках следы, похожие на вывороченную землю, которая отмечала туннели животных в русле сухого ручья. Столбы звучали мягко и гулко всякий раз, когда Юсуф ударял по ним, и испускали крошечные зернистые споры гнили. Когда он стал ворчать, требуя еды, мать велела ему съесть червей.
Если кому-то это покажется смешным, не забываем, что только деньгами нобелиат получает 1,19 млн долларов, не считая золотой медали. Так что каждая строчка тут не только хрустально чистая, но и золотая...