Властелин Пармы (о фильме "Сердце Пармы", 2022)

Автор: Василий Орехов

Властелин пармы | Фантомас разбушевался | Дзен (dzen.ru)


Ну, вот и у нас, наконец, научились снимать боевое эпическое фэнтези. Да, оно вроде бы на историческом материале и даже с историческими деятелями, но это определенно фэнтези – с нечистой силой, золотыми бабами и девицами, сутками разгуливающими голышом на морозе.

Здесь даже дикие народы имеют определенные фэнтезийные типажи, когда-то заданные Толкином: одни – типичные орки с соответствующими орочьими замашками вроде прижизненного вырывания сердец у пленников, другие – такие европейские прибалтийские эльфы со светлыми волосами и соответствующим прибалтийским поведением из советского кино, третьи – определенно гномы (почему-то сильно смахивают на киношных шотландцев – такие же рыжие и безбашенные; собственно, видимо это Профессором и задумывалось изначально).

Больше всего это напоминает равномерную смесь «Конана-варвара» и «Властелина колец» на русском материале. Нет, отчего же, вполне достойные референсы. Да и размах нашего фильма вполне сопоставим. Совсем другой вопрос, что российская история заслуживает гораздо более глубокого прочтения и проникновения в материал. Но не станемте, право, ругать фэнтези за сказочные мотивы.

Фильм основан на книге писателя Алексея Иванова и поставлен режиссером … , уже знаменитым своей постановкой картины «Движение вверх». «Сердце Пармы» повествует о нелегкой судьбе русского пармского князя Михаила (в довольно отмороженном исполнении Александра Кузнецова), который решил однажды жениться на местной женщине, аватаре местного же зверобожества, ведьме-ламии (я уже устал подсчитывать, сколько раз именем этой древнегреческой гадины называли монстров в разных фильмах – и цыганских монстров, и американских, теперь вот пармских; наверное, в таком упорном стремлении непременно использовать в названии греческий бестиарий есть какой-то скрытый смысл, но от меня как от человека, изучавшего древние эпосы, он всегда безнадежно ускользает).

Вот только в те дремучие времена нельзя было просто взять и жениться на существе, которое демонстрирует все признаки нечистой силы. То есть это мы теперь знаем, что ничего страшного, что жить можно с любой коброй. Но во времена русского Средневековья православная церковь, вот странно, отчего-то была решительно против такого мистического мезальянса. А князь, отчетливо понимая, что кино про его жизнь будут смотреть полтысячи лет спустя люди, сознание которых сформировано толерантностью и новостями из СМИ, в угоду им вел себя не как крупный политический деятель своего времени, а как безбашенный подросток XXI века.

Исполнившая роль ламии обворожительная дебютантка Елена Ербакова больше времени на экране провела полностью раздетой, нежели одетой. Нет, против этого я совершенно не протестую, тем более что красивой молодой актрисе очень даже есть чем похвастать, особенно перед мужчинами. Но все-таки обильно и многократно раздевать актрису догола – не самый почтенный прием, который обычно используется, когда у режиссера нет других способов удержать внимание публики. И даже когда на самом деле это не так, выглядит все равно дешево – усиленными стараниями многочисленных экспло-режиссеров.

Батюшко Федор Бондарчук на этот раз предстал в роли Ивана III, практически в образе Ивана Грозного, что называется, до степени смешения. Как это было в одном советском марше: все выше, и выше, и выше. Любопытно, кого он изобразит в следующий раз – неужто Самого? Что ж, его фактура вполне позволяет. За исключением разве что богатырского роста.

В этот раз он тоже сыграл человека государственного. Государственный человек в фильме ровно один – Иван III, который одержим передовой идеей, для своего времени практически прожектом: чтобы смоленцы никогда более не сражались с тверичами, чтобы на всей территории России, от Москвы до Пармы, жили не местные националисты, а русские люди. И, похоже, у него в итоге получилось.

А вот князь Михаил - человек совсем не государственный, а заносчивый феодал-сепаратист с подростковым помещичьим гонором, который отчетливо понимает, что не устоит против русской мощи – и все равно, словно польский шляхтич, бросает ей дерзкий вызов вместо того, чтобы умелыми интригами сохранить и свой народ, и свои владения, и хорошие отношения с Центром. Почему-то авторы книги и фильма уверены, что с Россией можно было поступить не как со всеми, хотя со времен античности с империями по-другому не получалось – даже в компьютерной игре «Цезарь» в случае малейшего неповиновения Риму и отказа слать ему дорогие подарки следует вскоре ожидать на своей территории враждебные легионы из Италии.

А разница в вооружении и выучке показана хорошо, и опытному человеку вроде князя она должна быть очевидна с самого начала – когда тяжелые ряды панцирных русских конников просто сметают, подминают и втаптывают в землю легкую пармскую кавалерию. Князь пытался тем самым сохранить своих людей?! Не людей он пытался сохранить, а свою жалкую дружину, которой безнаказанно крутят фиги даже местные племенные князьки.

Поселенцам-то как раз ничего особо и не грозит – по крайней мере, укрепленные посады сохранены, никого не вырезали, сменилось только руководство, но сам мятежный князь, заставивший русских воевать с русскими, даже не казнен – посидел некоторое время в холодной. Погибли лишь мужчины из дружины князя и войска дружественных племен – да-да, те самые воины, которым князь со своими эльфийскими представлениями о мире пытался сохранить жизнь, бросая вызов русской военной машине.

Ах, да – он же сражался с верящими в поповские сказки жестокими русскими за свою горячо любимую жену. Но свирепый предводитель вогулов Асыка, который когда-то убил на глазах князя его отца и которому сам князь только что разорил главную крепость, сразу предупреждает, что, конечно, поможет бойцами, но за свою помощь против Руси заберет у князя любимую женщину. И он это делает, невзирая на сопротивление князя: пацан сказал – пацан сделал. В общем, ради чего тогда сражался Михаил - совершенно непонятно: независимость Пармы все равно не сохранил (да и не мог сохранить), жену все равно забрали (причем сразу честно предупредили, что по-другому не будет).

Нам вообще пытаются показать князя современным мудрым человеком, который бережет своих и чужих людей. Между тем он лепит ошибку за ошибкой. Скажем, он приходит со своей дружиной к местному племени за данью. Некоторое время противники стоят на противоположных берегах, после чего князь великодушно командует отступление – надо ведь поберечь и своих людей, и противников, все же живые разумные существа, в соответствии со взглядами энциклопедистов, которые получат широкое распространение лет этак через двести – двести пятьдесят. Но зачем тогда приходил – народ посмотреть, себя показать? Для феодала такое человеколюбие выглядит непростительной слабостью: «Акела промахнулся. Он мертвый волк». 

Отступающего князя догоняет сын племенного вождя, потрясенного его мудростью и великодушием, и швыряет ему в спину дань – связку шкур (не будем даже заостряться на том, что эта жалкая связка мало напоминает объем меха, который князь требовал от вождя; отметим лишь, что тот, выходя на битву, зачем-то прихватил дань или ее часть с собой – как известно, в Средневековье все так делали).

Простите, но по тем временам это зашквар в любом случае. Когда хан Ахмат явился с войском на Русь и после стояния на реке Угре ушел восвояси несолоно хлебавши, никто ему за такое великодушие никакой дани в спину не метнул и никто оказывать ему в дальнейшем вооруженной помощи не собирался. Напротив, дань ему перестали платить вообще, потому что слабого беззубого волка не боятся, и это позорное стояние стало началом освобождения Руси из-под ордынского ига. На что рассчитывал князь Михаил в прямом боестолкновении с русскими тяжеловооруженными воинами, которых примерно в это же время убоялся монгольский полководец - загадка природы.

А еще больший зашквар выходит, если пармский князь действительно получил от племенного вождя лишь небольшую часть дани. Типа тот оценил великодушие слабого лидера, и это стоит примерно вот сколько; а остальное, извини, не получишь – или сражайся уже наконец, если чувствуешь себя достаточно крутым. И русский высокопоставленный феодал это пренебрежительное отношение стерпел. Для князя XV века, в отличие от современного гуманиста, это был приговор.

Самое любопытное, что кино это, демонстрирующее, что всякий отважный человек обязан сражаться с Россией, вышло в прокат в разгар СВО. Я понимаю, конечно, что у кино большой период съемок и постпродакшена, что к боевым действиям на западе его приурочить не собирались. Но все же получилось довольно забавно – вышло этакое оппозиционное знамя. На месте государства У. я бы непременно использовал его в антирусской пропаганде.

А в остальном фэнтези получилось вполне годное, отчего ж: размашистое, масштабное, боестолкновенческое. В фэнтези, даже на историческом материале, достоверность – совсем не обязательный элемент. Захватывающий сюжет и спецэффекты имеют место быть; чего вам больше-то?


Василий Мидянин

253

0 комментариев, по

60K 3 466
Наверх Вниз