Вырвано из контекста
Автор: Сабина АльбинПодсмотрела любопытный флэшмоб в блоге Belamorte Metik. Суть в том, чтобы продемонстрировать какой-либо отрывок из своего произведения, который без контекста может быть неправильно понят. А под спойлером можно раскрыть правду или намекнуть, кому как нравится.
Я подумала, что тут хорошо подойдет мой мстический роман "Кровь" - в нем много неоднозначных ситуаций. И вот одна из них.
Молодой вампир прикован цепью к кресту. Взошедшая луна тяжелым красноватым медяком висит над кладбищем. В её неверном свете морда старого упыря кажется не такой уж и мерзкой. Выставив перед собой указательный палец с чрезвычайно длинным тонким ногтем, он склоняется над связанным и одним точным, почти изящным движением делает круговой надрез по краю бороды. Препарируемый стонет сквозь стиснутые зубы, глаза его крепко зажмурены.
Упырь, любовно мурлыкая, переходит к затылку:
– Отвечая на твой вопрос: да, я был артистом – музыкантом и поэтом. И не постесняюсь этого выражения, гениальным артистом! Может быть, публика и не знала моего имени, но – клянусь своей могильной утробой! – они наслаждались моими творениями.
Связанный стонет всё сильнее и дёргает головой. Новоявленный анатом умиротворяюще тянет:
– Ну-ну... Послушай-ка хорошей поэзии – это тебя успокоит. Вот, к примеру, эта куртуазность в свое время имела большой успех.
Встретил вечером милашку,
Преподнёс вина баклажку,
А она мне от щедрот –
С червоточиною плод.Молодой вампир, получив передышку, хрипит:
– Куртуазность?
Упырь, как истинный художник, любуется результатами своего труда – надрез ровной чёрной линией опоясывает голову. Чёрная кровь густо сочится из свежеразрезанной плоти.
– Красивое слово, правда? Мой перл. Надо бы ввести его в моду лет эдак через двести-триста. Наш век слишком груб для изысканной любви. Почитать ещё?
Поэтически настроенный анатом приступает к снятию кожи, оттягивая край на шее под бородой. Пациент взвывает – с вязким хлюпающим звуком обнажаются синеватые мышцы и тут же покрываются кровью, превращая лицо в жуткое чёрное месиво. Цепь, сковывающая тело вампира, звенит и натягивается, видно как некоторые звенья начинают расходится.
– Нет!.. – не сдерживается новичок.
– Ну и зря, – преувеличенно обиженным тоном. – Жизнь – это любовь, а что следует из любви? Болезнь. Из болезни – смерть. Из смерти – новая жизнь. Круг замкнулся. Увы, для всех, кроме нас, проклятых тварей.
Упырь удовлетворенно выпрямляется, поднимая к луне истекающую кровью кожаную маску. Связанный бессильно повисает на своих цепях. Глаза, оставшиеся без век, дико блестят на чёрном лице.
Кажется, что один вампир пленил другого и теперь на потеху себе терзает и пытает пленника. Но я не могу не улыбаться, перечитывая этот отрывок. Я-то знаю, что предшествовало такому повороту событий. Интересно, догадались ли Вы, друзья? Заглядывайте под спойлер или в сам роман.
Перед экзикуцией между вампирами состоялся такой вот разговор.
"Старый упырь:
– Твой хозяин ищет тебя. Днем он разведал твою могилу, этой ночью явится по твое мёртвое тело. Что будешь делать?
– Надо устроить засаду.
По-видимому, довольный таким ответом упырь тем не менее берет провокационный тон:
– Может, лучше наберешь своей землицы в мешок и пересидишь где-нибудь в укромном месте.
– Нет, – без раздумий.
– Ценю твою решимость. Я предлагаю вот что. Я лягу в твою могилу, а ты спрячешься поодаль. Когда он попытается тебя, то есть меня, уничтожить, ты нападешь.
– Лучше я буду лежать в могиле.
– В своей могиле ты сразу уснешь, а я нет.
– Но он поймет, что это не я.
– Отдашь мне свою одежду.
– Меня похоронили без одежды.
– Он вряд ли об этом знает.
– Хорошо! Что ты просишь взамен?
Упырь делает хитрую гримасу и, выдержав паузу:
– Мне нужна твоя сладкая мордашка.
Недоумение новичка явно веселит старого вампира. Насладившись эффектом:
– Это не то, что ты думаешь. Мне нужны твои волосы и кожа лица. Я срежу их для себя.
Мужчина отшатывается. Упырь спешит успокоить:
– Ну-ну! Ты ничем не рискуешь. Поспишь денек-другой в родной землице, и снова – красавчик!"
То есть всё происходило по взаимному согласию. Старый упырь срезал с молодого его лицо, так как договорился что получит "красивую мордашку" в качестве "благодарности" за услугу. И да, он собрался носить чужое лицо как маску, так как свое стало уж слишком уродливым и не позволяло появляться в человеческом обществе, куда упырь всеми силами стремился.
Этот сакрастичный упырь - предводитель кладбищенских тварей, - буквально сам "продрался" в мое повествование. Пока я не начала писать сцены на кладбище, я никак не представляла себе, каков будет главарь упырей. Это же персонаж эпизодический! Но он как будто завладел моим пером и вырвал себе индивидуальность. Жаль, что пришлось с ним очень быстро расстаться. Но он иногда "поцарапывает" мое сознание: "Я еще существую! Не хочешь написать обо мне?"
Для красоты - портрет безымянного упыря. Создано мною из картинок предложенных нейросетями Midjourney и DeepAi.
