Сказки, мифы и легенды
Автор: Роман ТитовОчередная попытка запустить новый флешмоб. Хотя, не стану утверждать, насколько он новый, ведь высока вероятность, что подобная тема уже поднималась кем-то из авторов и это я все проморгал. Но не будем о грустном. Как известно, присутствие в тексте внутримировых сказок, мифов и легенд делает работу и мир, который она описывает, намного богаче и интересней. Так вот вам мой вопрос: есть ли в ваших произведениях легенды, мифы и сказки, чье содержание заставляют души героев трепетать?
Делитесь собственными, а я начну с отрывка из третьего Темного истока...
И да, берегитесь спойлеров!
Пока наблюдал за стражем, вдруг вспомнил историю, которую однажды услышал от Мекета. То ли притча, то ли просто сказочка, но суть ее касалась таких вот «живых мертвецов». Конечно, в ту пору я был еще ребенком и подобные страшилки в таверне Мар’хи глотал пачками, так что большого значения им не придавал. И все же кое-что в словах брата накрепко въелось в память.
Семь сыновей Смерти.
Притча была до ужаса простой, и посыл в себе несла весьма неглубокий. Однако образы, навеянные ею, накрепко засели в моей душе. Речь там шла о седьмом и самом своенравном сыне Смерти, который, только ради того, чтобы порадовать мать, предал и обрек на вечные муки собственных братьев. Подробностей история не сохранила, но я хорошенько запомнил, что в конце младший сын поплатился за свой чудовищный поступок.
Суть, впрочем, не в этом.
Меня беспокоило, мог ли Мекет знать историю гончих Дзара, пока вместе со мной скрывался от рыщущего ока куатов, и была ли она рассказана действительно случайно?
– Эй, пацан! – окликнула Гия. – Ты чего застыл?
Вздрогнув от ее голоса, я решил не делиться мыслями и, чтобы отвязаться, неопределенно пожал плечами и сосредоточился на изучении склепа.
По словам подруги Аргуса, систему саркофагов соорудили таким образом, чтобы особое силовое поле, генерируемое постаментом, постоянно удерживало гончих в так называемом стазисе. Заигрывание лейров с Тенями в свое время привело к немалому числу открытий, многие из которых, вроде путешествия через гипер, до сих пор использовались в нормалами. Схожие техники помогли погрузить запертых гончих в состояние эдакой комы. Само устройство питалось за счет тех же Теней и потому, как предполагалось, должно было работать вечно. Тайный склеп под скалой на отдаленной и никому не интересной планете для пятерых неупокоенных и одного обезглавленного мертвеца до скончания веков. Таков был изначальный план.
Если бы не провалился.
– «Семь гробов для семерых из ада», – негромко процитировал я сказку Мекета, пока один за другим обходил литые саркофаги. Никакой отделки, никаких украшений или видимых замков, ничего. Просто безликие до жути вместилища для тех, кому, как заметила бы шаманка, не место в этом мире.
– Что ты сказал?
Я повернулся к Аргусу. Тот стоял через один саркофаг от меня, и в его и без того сияющих глазах виднелись красные и белые блики. Один в один демоническое существо, место которому в преисподней.
Я захлебнулся на вдохе, почувствовав шевеление волос на затылке.
Аргус не мигал. Долгое время висела тишина, которую даже Гия, видимо уловив повисшее напряжение, не рисковала нарушить. Наконец страж повторил свой вопрос, спокойно и размеренно:
– Риши, что ты только что сказал?
Было неясно, что так сильно задело его в моих словах, и от того стало не то чтобы неловко, но страшно.
Несколько раз моргнув, я неуверенно улыбнулся и объяснил:
– Это из сказки. Мекет когда-то рассказал. – И еще пожал плечами. Для пущего эффекта. – Вспомнилось просто и все.
– Случайно? – взгляд Аргуса стал похож на крючья.
Я почуял, как на кончиках моих пальцев начинает собираться ихор. Быстро сжав руки в кулаки, максимально беззаботно ответил:
– Ну да. Сама атмосфера места навеяла.
Он не поверил этому лепету. Никто бы не поверил.
– Помнишь, чем сказка кончилась?
О, я помнил. И еще как! От финала той истории кровь стыла в жилах.
– Смерть наказала младшего сына. По ее приказу слуги вырвали ему глаза и язык, а тело расчленили и захоронили в разных уголках Вселенной, чтобы не дать соединиться вновь.
– Думаешь, у нее и впрямь хватило бы на это сил? – спросил Аргус, вдруг зловеще улыбнувшись.
Сцепив руки за спиной, я вскинул брови:
– У кого? У Смерти?
Оскал на лице стража сделался намного заметней.
– У Метары.
Разыгрывать дурачка и делать вид, будто не понимаю, о чем речь, было бессмысленно и глупо. К тому же ответ на вопрос, случайно ли Мекет рассказал мне ту сказку, вышел сам. Брат никогда ничего не делал без веской причины и уж точно не изучал третьесортные сказки ради досуга. Зато был большой мастак отпускать завуалированные намеки на далеко идущие последствия. Его не волновало, что я не понимал, к чему рассказывалась та сказка, но он знал, что скрытое предостережение в финале сказки запомню надолго. И в случае опасности сумею применить его в деле.
Но вслух я сказал:
– Какая разница?