Кольцо Илуватара
Автор: Андрей МихайловРовно 50 лет назад Профессор уплыл Прямым Путем на Заокраинный Запад. Толкин очертил пределы фэнтези как жанра, создав лингвистически достоверный синтетический эпос для Англии, столь же превосходящий эпосы германских и финских народов, сколь сильмариллы превосходили природные самоцветы. При этом, в отличии от Лема, Ефремова и Ле Гуин, придерживавшихся прогрессивных взглядов, Толкин был консервативным католиком, что однако не умаляет его таланта, ведь консерваторами, левым и правым соответственно, были были Толстой и Достоевский. Толкин наполнил христианским содержанием форму скандинавской мифологии, хотя святой Доминик наверняка счел бы его вместе с другом Льюисом ересиархами. Сильмариллион в ином культурно-историческом контексте мог бы стать писанием, являясь по сути альтернативной теологией, возможной как интеллектуальная игра в секулярную эпоху. Теологическое содержание альтернативы - история народа без грехопадения. Эльфы не лишились бессмертия изгнанием из рая - нолдор покинули Аман по собственной воле, хотя грехопадение де-факто произошло братоубийством в Алкавлондэ. При этом среди трех высших добродетелей место любви занимает надежда, а спасение то приходит через любовь - узел легендариума это повесть о Берене и Лютиэн.
Добро и зло на Арде абсолютны, а не релятивны. Реальный мир сложнее - зло это чужое или чуждое добро, антагонистический конфликт интересов. Презрение к realpolitik упрощает мир - очень удобно рассматривать противников не как субъектов с собственными интересами, а как нелюдей, однако расчеловечивание других расчеловечивает самое себя. У Толкина есть одно безусловное благо - творение, и четыре различных образа зла.
Первый - Унголиант - активное небытие, единственное безусловное зло нетварной и нетворящей природы. Архетип здесь противоречит элементам фабулы - Унголиант даже не дух, а просто ожившее ничто.
Второй - Моргот - падший валар Мелькор. Дух изначально творческий, но впавший в гордыню и эгоизм. По различным черновикам он должен был стать либо богом льда, либо наместником Арды (Манвэ - "запасной вариант"), однако он не сколько творит, сколько искажает творение. Впрочем искажение подчас приносит большего нового - балрогов, орков, троллей и драконов - чем деятельность валар, переставших творить после восхода Луны и Солнца. Прекращение творения - повторяющийся мотив у Толкина, отражающий консервативные взгляды.
Третий - Саурон - темный властелин совсем иного рода чем Моргот. Владыка Севера Моргот - переосмысление образа скандинавского Тора, повелитель огня Саурон - Локи. Огонь опасен, но полезен и доступен лишь разуму. Огонь принес Прометей, а потому правитель-модернизатор будет восприниматься традиционалистами как Саурон. Вот что пишет о Сауроне сам Толкин:
он любил порядок и согласованность, и терпеть не мог всякой путаницы и ненужных противоречий.... единственной реальной пользой или разумной целью всего этого упорядочения, планирования и организации было благо всех обитателей Арды
Саурон символизирует власть упорядочивающего разума, рациональное управление как таковое, которое Толкин, видевший идеал в духовности феодальной анархии с крепостными хоббитами, где король царствует, но не правит, считал злом. Следует подчеркнуть, что речь идет о власти -potentia а не potestas, об управлении, а не насилии. Именно упорядочивающее преобразование мира рассматривается как зло. Сэм с помощью Кольца мог бы преобразовать пустыню в цветущий сад, но это грех тоталитаризма. Хоббит должен быть маленьким и не мечтать о великом. В конце концов Кольцо уничтожает ничтожнейшее из существ - Голлум, падший хоббит, использовавший королевскую печать могущество , чтобы колоть орехи набивать утробу. Добродетель в отказе от власти, а не в её использовании пусть даже на общее благо.
Наконец, четвертый образ зла - Саруман, построивший в хоббитании что-то вроде ангсоца. Саруман похож на Саурона, но иной по сути ибо пуст внутри. Его разум это хитрость торговца, а не макиавелизм политика. Саруман символизирует британский капитализм с "мерсским машинами", намерено низводящий "пролов" до скотского состояния толкиновских орков, в противовес "доброй старой Англии".
Теперь на основе этих архетипов можно реконструировать апокриф замыслов Саурона. Атеист в мире, сотворенном Богом, а Толкин характеризует Саурона именно так, будет стремиться "выйти из матрицы", налагая на Творца универсальные моральные обязательства по отношению к творению. Творение, ставшее Творцом - предел эволюции мира. Отсюда вывод - кольца, предназначенные народам Средиземья - майя, эльфам, гномам и людям по числу их родов, это не что иное как попытка соединить их во Второй Хор, Хор Детей Илуватара и тем досрочно окончить историю мира!
Подобный замысел содержателен и как смысл литературного произведения и как мотивация персонажей. Тогда становится логичной совсем иная история Второй эпохи. Келебримбор был другом и союзником искренне раскаявшегося в служении Морготу Саурона и разделял его замыслы, за что и был убит, но не Сауроном, а эльфами, посчитавшими такую дружбу предательством. Поскольку эльфийские кольца оказались у Гиль-Галада, то "последний всеэльфийский царь" оказывается настоящим убийцей внука Феанора. Эльфам ведь не впервой убивать друг друга ради драгоценностей. Мотив был - верховный владыка эльфов пролетал мимо кольца. Логично предположить, что Нарья предназначалось самому Келебримбору как старшему представителю дома Феанора. Нэнья - Галадриэли, дочери Финарфина и внучка Индис и ваниаров. Вилья - Элронду как потомку и Финглофина и Тингола. Галадриэль с юности мечтавшая "о землях на востоке", получив кольцо, сдает Келебримбора Гил-Гэладу, который организует карательный поход на Эрегион. Войны за кольца власти не более, чем попытка исправить ситуацию. Однако истиный замесел воплощается даже в искажении - уход магии из мира означает свободу его развития.