Флешмоб: расплата за зло
Автор: Мария КамардинаЕлена Логинова начала интересный флешмоб, и оно, конечно, будет жутким спойлером, ибо финал практически, но нравится мне эта сцена
«Знак Саламандры», момент расплаты.
Ведьма снова смеётся, протягивает руку, гладит его по щеке.
– Такая лапочка, – умиляется она. – Герой, борец за добро и справедливость. – Она обходит капитана со спины, кладёт ладони ему на плечи – лезвие ножа бликует возле шеи. – Влюблённые мужчины почти так же очаровательны, как зайки и котятки. Но ведь это ты виноват в смерти Игоря. И те девочки попали в тюрьму из-за тебя. И Катеньку ты сам привёл, практически за ручку. Не хочешь, чтобы убивала я – сделай это сам. Лёгкая смерть, последний дружеский подарок…
Я запрокидываю голову, ловя взгляд Князева. Он без очков, губы вздрагивают, и даже в полумраке видно, как блестит от пота лицо. Я не верю, не хочу верить что он решится, он же сопротивлялся, он же может ей противостоять, он же полицейский, чтоб его, он же… Пытаюсь сказать хоть что-то, но из горла вырывается только тихий хрип. Капитан медленно поднимает руку с зажатым в кулаке ножом, я чувствую, как к боку прижимается что-то горячее и дрожащее. Гошка, бедненький, вот сейчас ты и останешься без хозяйки… Он, кажется, тоже это осознаёт, и даже не рычит, только прижимается крепче, был бы он большим и сильным драконом, мог бы всех спасти, а у меня хватает сил только чтобы пошевелить пальцами, наткнуться на свободную руку капитана, вцепиться, стиснуть, вложить во взгляд всё то, что никак не получается выговорить словами…
Я ведь тоже ведьма. У меня есть своя сила. Да, я не училась её применять, я сама её боюсь, но должно же быть хоть что-то!
Князев вырывает ладонь, словно обжёгся, и делает шаг назад.
– Не могу… – шепчет он. – Так нельзя…
Упавший нож звякает об пол. Элис подбирает его, выпрямляется, с усмешкой качает головой, облизывает губы, разворачивается и залепляет поклоннику пощёчину. Я слышу, как на пол с коротким вскриком валится тело, и задерживаю дыхание. Неужели?..
– Слабак, – жёстко говорит ведьма. – Бесполезная дрянь. – Она ловит мой взгляд и снова улыбается. – Никогда не доверяй мужчинам, моя дорогая. В конце концов всё приходится делать самой.
Ведьма на несколько мгновений прикрывает глаза, и её лицо вдруг озаряется счастливой влюблённой улыбкой.
– Учитель, – еле слышно произносит она. – Любимый… Я готова. Приди ко мне…
По подвалу проносится порыв ветра. Саламандра визжит и воет, рука со Знаком словно горит, и мне тоже хочется выть, но тяжело даже дышать. Темнота сгущается, Элис заносит надо мной нож, громко и размеренно читая что-то на неизвестном мне языке, и я успеваю увидеть, как за её спиной Сашка поднимает голову, и глаза у него светятся, и за дверью снова кричат и грохочут, и это, кажется, всё-таки конец…
А потом Элис вдруг дёргается, издаёт невнятный булькающий хрип, и я вижу на её губах кровь, а за спиной – Князева.
В повисшей тишине на пол снова падает нож.
Элис снова дёргается, пытаясь вырваться, капитан свободной рукой зажимает её шею в захват. Саламандра мечется по клетке, по стенам проходит вибрация, темнота обретает объём и плотность, и я чувствую, что нечто, вызванное волей ведьмы, отчаянно пытается пробиться сюда, сквозь эту темноту, сквозь Сашку, который там, на кресте, рычит и бьётся, сквозь ведьму, которая тоже бьётся, и тоже рычит, и кровь на её губах кажется чёрной…
Я осознаю, что Князеву её надолго не удержать, но дать ей вырваться нельзя ни в коем случае. Нужно зачарованное оружие, нужна…
Магия, чтоб её.
Собираю в кулак всю силу воли, прорываюсь сквозь боль и темноту и хрипло выговариваю всего два слова. Тепло из-под бока исчезает, я зажмуриваюсь и молюсь, чтобы дракон меня понял, а в следующий миг холодная металлическая рукоять тычется в ладонь, пра-ву-ю, обжигает, впивается в кожу сотнями игл. Мне снова хочется выть, но некогда, надо бить тем, что есть. В голове мелькает паническая мысль, что Элис, какой бы ни была, живой человек, а воткнуть нож в живого человека…
Надо, чёрт меня побери!
Из последних сил напрягаю мышцы, разворачиваюсь на бок – клетка летит на пол, – понимаю, что падаю, но успеваю выбросить вперёд руку. Серебристое лезвие пропарывает белый шёлк, входит в тело, и тело дёргается, а по пальцам течёт тёплое. Рукоять ножа норовит выскользнуть из ладони, я стискиваю её крепче и посылаю вслед за лезвием всю свою сущность, всю силу, которой прежде боялась, всю накопленную ненависть, всё отчаяние и желание мести – за погибших ведьм, за Алёну и её родителей, за Сашку, за Игоря, за Князева, сдохни, сука, получи!..
Белая вспышка бьёт по глазам, ведьма хрипит, подаётся назад, меня тянет следом, и я точно па-да-ю…