Стррррашные заклинания!

Автор: Виктория_Ларина

Поддерживаю флешмоб Елены Трушниковой о самых страшных заклинаниях. https://author.today/post/394776

Конкретно оформленных заклинаний у меня в почти трех книгах всего ничего, самое страшное будет, как водится, впереди, но одно вполне показать можно. Его произносит один из героев - зеленоглазый Даррен, которого хитрым приемом заполучила к себе Верховная жрица  и предводительница темного войска. Это из второй книги "Закон Дороги"(https://author.today/work/263881). Заклинание, собственно, не мое, это стихотворение Поля Верхарна, но Даррену оно явно помогло.

Очнулся он от холодного морского ветра, пробиравшего до костей, и совершенно немыслимых в центре города звуков: скрипа снастей, близкого плеска волн и крика чаек. Создатель всемилостивый, как его угораздило попасть прямиком в ловушку?! Следует отдать должное, для него нашли надежную приманку – настолько надежную, что он полностью потерял бдительность… Что же теперь? Если вокруг море, значит он может быть только на корабле противника!

Лоцман потряс головой, и туман перед глазами окончательно рассеялся. И шум волн, и птичьи крики он слышал несколько приглушенно, точно они врывались в приоткрытое окно. Окно? Нет, в витражный иллюминатор роскошной каюты, похоже, капитанской…

- К сожалению, наш способ приглашать в гости несколько нетрадиционен, - услышал он приятный, с глубокими бархатными нотками, женский голос, - но я надеюсь, мы не причинили слишком большого беспокойства знаменитому Лоцману.

- Насколько я понимаю, вы – капитан этого корабля? – осторожно спросил Даррен.

- Ну, не совсем. Это адмиральский галеон, действительно, и все флоты подчиняются мне. Но меня трудно назвать капитаном, - наконец-то он разглядел разговаривающую с ним женщину. Она стояла в глубине обширной каюты, зажигая свечи в тяжелом бронзовом шандале. Лоцман видел ее со спины: достаточно высокого роста, с тонкой талией, в сложной прическе поблескивают драгоценности.

- Тогда с кем имею честь? Впрочем, я догадываюсь…

- И правильно догадываетесь. Я – Дингра, Верховная жрица храма Танх Каар. И это я привела сюда все эти войска.

- Зачем вам это понадобилось, я спрашивать не буду, - зеленоглазый волшебник пожал плечами и с удивлением обнаружил, что не связан, - у Тьмы всегда найдется множество поводов.

- О нет, у нас вполне конкретная цель на этот раз. Город нам вовсе не нужен, хоть он и торчит у всего нашего мира, точно кость в горле. Нас интересует один-единственный артефакт, древний, как вселенная. Но вы же добровольно его не отдадите? А ведь могли бы, и жили бы себе спокойно дальше.

- Полагаю, что после этого спокойно жить дальше было бы в принципе невозможно, впрочем, как и вообще – жить, - усмехнулся Даррен, - зачем оставлять в живых несколько тысяч убежденных противников, хоть и загнанных на маленький остров. Ваш Хозяин никогда не допускает подобных ошибок. Кроме того, я не вправе что-либо говорить от имени горожан. Я всего лишь чужак, хоть и сражающийся на их стороне.

- Бросьте, Даррен. Посмотрите правде в глаза, вы ведь не за Город сражаетесь, и не ради вашего друга-короля рискуете жизнью.

- Я не стану обсуждать с вами мои мотивы, Дингра. Равно как и все остальное. Мне не о чем разговаривать с Тьмой.

- Ну, не будьте столь прямолинейны. Сие допустимо для примитивных жителей этого мира или полудикого Арашамфа. Но вы, рожденный в прекрасном Ирольне, должны быть гораздо тоньше и умнее, - Дингра сделала несколько шагов, все еще оставаясь в тени, - Или на вас столь пагубно сказалось общение с этой вашей… Хранительницей?

- Если уж вы знаете, откуда я родом, то должны понимать мое нежелание говорить с вами. Ирольн изначально светел.

- Свет, Тьма… По большому счету, это лишь имена власти. Мы, люди, можем только пытаться выжить в их бесконечной борьбе, и, если повезет, чего-то для себя добиться. Разве вам никогда не хотелось получить нечто… заветное?

- От вас и вашего Хозяина – нет.

- А ваши собственные хозяева никогда и не предложат вам подобного. Что вы получили взамен долгих лет безупречного служения Свету?

Даррен молчал, выжидал, тянул время и осторожно осматривался. Нужно было понять, возможно ли отсюда вырваться, а если нет, то как-то послать сигнал своим.

Не дождавшись ответа, верховная продолжила:

- Я знаю, что вы скажете. Вы получили свою награду раньше, и никто не в силах ее оценить. Тьма Изначальная, ну нельзя же так превозносить заурядную колдунью, совершенно случайно спасшую вам жизнь!

- Вы напрасно тратите слова, Дингра. Как хорошо осведомленный полководец, вы должны бы знать, что я крайне редко меняю свое мнение. И не вам говорить о Тайри.

- Да откройте же, наконец, глаза, Лоцман! – произнесла Дингра с сочувствием, - Вы давно уже ничего ей не должны! Вы тоже вытаскивали ее из-за Грани, защищали в бою… Вам не за что испытывать к ней благодарность. Не говоря уже о том, что она ни разу не ответила на ваши чувства, так ведь? В лучшем случае, вы дождались ни к чему не обязывающих слов, несмотря на все ваши старания...

- Не смейте… - Даррен вскочил, отшвырнув кресло. Он понимал, что каким-то образом Дингре удалось прочитать его мысли и память, что его откровенно провоцируют и он должен оставаться равнодушным, но… Эта женщина умело бередила все тщательно скрываемые душевные раны.

Дингра, тем временем, подошла к приоткрытому иллюминатору, полностью распахнула его, давая бледному свету пасмурного дня свободно литься в помещение. Лоцман взглянул на нее и на какое-то время просто потерял дар речи. Ему стоило огромных усилий, чтобы не показать, насколько он поражен. Верховная жрица была невероятно похожа на Тайри! Естественно, в первую очередь волшебник подумал, что его дурачат, что все это – лишь коварный магический маскарад. Он послал в преисподнюю осторожность и привел в действие весь доступный в данный момент арсенал познания. Как ни странно, внешность стоящей перед ним женщины не была обманкой. Даррен видел только чуть заметные чары на гребнях, помогающие удерживать в прическе тяжелую массу каштановых волос. Безусловно, Дингра не являлась полной копией Тайри, но сходство было разительным: овал и черты лица, почти одинаковый рост, жесты, манера держаться… Хотя манера держаться, как раз, была иной, куда более уверенной и властной. Это помогало Лоцману не сбиться окончательно с толку, потому что Дингра буквально завораживала его.

- Даррен, - сказала она ласково и сделала еще один шаг ему навстречу, - она же не любит вас, бедный мой Лоцман. И боюсь уже никогда не полюбит. Я не понимаю, как можно было предпочесть вам кого-то еще, но ей это удалось.

- Тайри никогда ничего мне не обещала и всегда была абсолютно свободна в своих чувствах, - Создатель, он что, оправдывается? Даррен понимал, что это недопустимо, но остановиться уже не мог, - Жаль, Дингра, но вам этого действительно не понять.

- Да уж, где мне… По-моему, вашей драгоценной Хранительнице просто всегда было наплевать на вас, прекраснодушный рыцарь! Она не умела и не умеет ценить выпавшее на ее долю счастье, - жрица зло усмехнулась, и Даррен дернулся, словно от пощечины, настолько неестественно и отвратительно исказилось столь дорогое ему лицо, - Если бы… Если бы у меня был такой шанс!

- А вы не думаете, что это у меня была единственная возможность выжить, и только она одна…

- Ну с чего вы взяли?! Просто она оказалась рядом, вот и все. Тоже мне, подвиг: сделать то, что ты не только можешь, но и должен! - Дингра пожала великолепными плечами, едва прикрытыми тончайшим шелковым палантином, - наверное, я действительно зря трачу слова. Вы же все равно остаетесь слепым, как крот. Никого, кроме нее не видите.

 Зеленоглазый волшебник лишь вопросительно поднял бровь, говорить ему было трудно. Молчать, впрочем, еще труднее – собеседница мастерски играла на его чувствах к Тайри, на упорно не забывающихся мелких фактах, догадках, мечтах, обидах… Он находился в шаге от того, чтобы безоговорочно признать правоту темной жрицы – ведь эти же мысли не раз приходили и ему в голову.

- Вы никогда не допускали, что вас может полюбить другая? – Дингра стояла теперь очень близко, глядя на Даррена чуть снизу. Он чувствовал дурманяще-сладкий аромат ее духов, видел, как дрожат длинные ресницы, - напрасно… Я похожа на вашу Хранительницу, ведь так? Не пытайтесь отрицать, я видела ее лицо много раз глазами моих лазутчиков. Случайная шутка судьбы? Или нет? Я встретила вас, Даррен, и, наверное в насмешку, все, что должна бы чувствовать к вам она, теперь чувствую я.

Лоцман попытался отступить, вернуть себе прежнее душевное равновесие, в конце концов, как-то отвлечься и перестать слушать, но колдунья крепко держала его: взглядом, голосом, доверительной интонацией.

- Да, вы мне глубоко небезразличны, и я не боюсь сказать об этом. Ну же, не отводите взгляд, - да он и не смог, даже если бы захотел. Какие удивительные глаза, этот дивный разрез и цвет, какая глубина…

- Вы рождены в прекрасном Ирольне, вы стоИте на ступень выше всех этих варваров, именующих себя магами, - продолжала Верховная мягко и вкрадчиво, - я убеждена, что вам должно нравиться все совершенное. Посмотрите на меня, разве я не более совершенна, чем Хранительница?

Лоцман только глубоко вздохнул, стискивая кулаки. Зачем спрашивать об очевидном?

- Последнее время я только и думаю о том, что мое сходство с Хранительницей не случайно. И о вас – с тех пор, как увидела, - голос жрицы дрогнул. Если это и была игра, то весьма искусная. – Мне невыносимо видеть, как она мучает тебя.

— Вот как?

- Именно так… Хочешь, я прямо сейчас пошлю в самую дальнюю преисподнюю и свою власть, и эту войну, и пойду с тобой, куда ты захочешь? Я же вижу, как ты устал… Она никогда не говорила, что готова последовать за тобой в твой мир, а я пойду! Скажи, тебе не надоело еще воевать и скитаться? Давай бросим все и исчезнем… Посмотри, разве я не достойна тебя, разве я не жертвую всем, что у меня есть?

Дингра стояла так близко, что Лоцман ощущал кожей ее горячее дыхание. Она была хороша – просто воплощение цветущей женственности во всей своей красе и силе. Тайри рядом с ней показалась бы, самое малое, неинтересной простушкой. Открытый корсаж подчеркивал великолепную грудь и царственные плечи, шитый золотом пояс охватывал соразмерно тонкую талию. Жрица одним движением вынула из прически зачарованный гребень, и дивные каштановые волосы заструились пышной волной до самых бедер. И лицо – такое родное, такое искреннее, лучащееся той любовью, которую он так долго ждал… Может, и правда, бросить все и уйти, вернуться домой, - подумал Даррен, точно во сне. Дингра осторожно коснулась его щеки тонкими пальцами с длинными, отливающими металлом ногтями.

- Ты мне веришь?

Он едва не ответил согласием, но дрогнула потревоженной струной связующая нить. О нем беспокоились, его искали, чувствовали, что он в беде! Даррен решился. Прижав крепче ладонь жрицы, он попытался проникнуть в ее мысли так, как его учили когда-то в Обители. Ему было известно, что Серые Зеркала отражают порой странные вещи, которые прячет человек глубоко в себе, но они никогда не лгут. То, что удалось разглядеть за несколько коротких мгновений, привело Даррена сначала в замешательство, потом взбесило. Он чуть не купился на тщательно подготовленную и великолепно разыгранную ложь, искусно спрятанную среди кусочков правды. Был ли он нужен Дингре – да, но только как проводник, чтобы иметь возможность легко исчезнуть из этого мира. Хотела ли она оставить войну – да, чтобы избежать кары А’Деула. Желала ли она отправиться с ним в Ирольн – всей душой, ведь это идеальное убежище, куда ее Хозяину путь заказан. Ей не нужен артефакт, ради которого затеяна эта война? Разумеется, не нужен, ведь есть другой – в мире Даррена. Она испытывает к нему какие-то чувства? Не более чем к полезному орудию и красивой игрушке. У этой женщины не было иной цели кроме власти, и ей абсолютно безразлично, какими средствами ее можно достичь. Она считала себя способной перехитрить даже своего Хозяина!

Видимо, Даррен чем-то выдал себя: Верховная удивлено подняла соболиные брови:

- Что случилось, волшебник? Снова подумал о своей Хранительнице?

- Возможно. Я не останусь с тобой, Дингра, ты напрасно стараешься.

- Почему?!

- Потому что ты лжешь! Я нужен тебе, для того чтобы избегнуть, в случае неудачи, заслуженной кары Царя Бездны и завладеть вторым ключом, что спрятан в Ирольне. Жаль, но твой расчет не оправдался.

- И что с того? Чем лучше твоя Тайри?! – Дингра произнесла имя его любимой женщины, точно ругательство, - она ведь тоже вертит тобой, как хочет.

- Тебе не понять, сколько бы я ни говорил, - грустно усмехнулся Лоцман, - в любом случае, она не лжет. А здесь нет ничего, кроме обмана, впрочем, предельно глупо было бы ожидать иного.

Женщина резко отдернула руку, будто обжегшись. Прекрасное лицо ее все еще оставалось спокойным, но глаза полнились гневом.

- Ты играешь с огнем, зеленоглазый. Я еще никому не доверяла так, как тебе, а ты обвиняешь меня во лжи!

- Ты прекрасная актриса, Дингра.

— Это все, что ты можешь сказать? – она взглянула на него, чуть склонив голову набок. Почти так, как это делала Тайри, - Хочешь испытать мою Силу?!! – голос ее изменился, став низким и вибрирующим, - что ж, не хочешь добровольно, так будешь привязан!

Ожерелье из рубинов на ее шее показалось Даррену брызгами свежей крови. В каюте стало темнее, жрица чертила на ладони какой-то знак узким каменным стилетом, едва слышно произносила слова заклинания. От странного аромата ее духов путались мысли, голова становилась тяжелой, накатывала дремота. Волшебник понял, что еще минута, и он останется здесь навсегда, и, даже если вырвется, унесет в себе колдовскую занозу, которая будет возвращать все его мысли, сны, чувства сюда, к Дингре. Он собрался, стряхнул с себя оцепенение и ударил древним запретным заклинанием. Даррен никогда в жизни не решился бы на это, не покусись жрица на свободу его мыслей и чувств.

"В тебе прокиснет кровь твоих отцов и дедов.

Стать сильным, как они, тебе не суждено.

На жизнь, ее скорбей и счастья не изведав,

Ты будешь, как больной, смотреть через окно.

И кожа ссохнется, и мышцы ослабеют,

И скука въестся в плоть, желания губя,

И в черепе твоем мечты окостенеют,

И ужас из зеркал посмотрит на тебя." 

(Поль Верхарн)

Лоцман не стал дожидаться, подействует ли его страшное оружие, или Дингра отразит его. Он шагнул, а лучше сказать, вломился на ближайшую Сокрытую Тропу. Обратная дорога показалась ему вечностью: весь путь домой пришлось «выжигать», отдавая за каждый шаг частицу собственного Огня. Когда он буквально вывалился во внутренний дворик бывшей резиденции купца, шум сражения и пушечная канонада показались ему райской музыкой. Он с трудом верил, что добрался живым.

- Творец милосердный, Дар, что с тобой случилось? – перед ним стояла Тайри – живая, хоть и с перебинтованным плечом. – Я чуть с ума не сошла от беспокойства. Ты как будто исчез…

- Н-ничего, надеюсь, что ничего страшного. Мне сказали, что ты опасно ранена…

- Да, было дело, зазевалась – полоснул какой-то сумасшедщий, - отмахнулась волшебница, - нет ни времени, ни сил затянуть рану. Что-то ты мне не нравишься, не верю я твоему «ничего страшного».

- Я сам ему не верю, Тайри. Я все расскажу тебе… позже.

+18
104

0 комментариев, по

557 35 42
Наверх Вниз